Станет ли Иран для США вторым Вьетнамом? Или чем-то ещё худшим?

То, что разворачивается на наших глазах, имеет историческое значение. США переживают период утраты мирового господства, и это всего через несколько десятилетий после распада СССР. Есть значительное расхождение между тем, что сообщают официальные западные СМИ о войне в Иране, и тем, что происходит на местах. Как полагает наш аналитический центр Brennus Institute Paris-Vienna, США и Запад в целом сталкиваются с чем-то гораздо более значимым, чем просто военное поражение. Речь идёт об уничтожении наиболее ценного инструмента американской мощи: контроля над Ближним Востоком.

Отказ от поддержки стран Персидского залива, рассматриваемых как сопутствующие потери в войне с Ираном, ставит под угрозу финансовое превосходство Запада – или то, что от него осталось. Убийство аятоллы Хаменеи разорвало последние связи, которые ещё существовали между западными странами и остальным международным сообществом. Помогая нам осмыслить череду этих событий, столь же значительных, как падение Берлинской стены, Эдуар Юссон посвятил материал из двух частей («записки Brennus») вопросам, которые кажутся нам ключевыми: является ли начало Второй иранской войны отчаянной попыткой осуществить «великую перезагрузку», чтобы спасти западную гегемонию над миром, и почему публикация документов Эпштейна сделала эту войну неизбежной для США. Здесь мы представляем выдержки из двух всесторонних анализов в записках Brennus № 6 и №7, опубликованных в марте 2026 года.

Трагедия Дональда Трампа

В нынешней ситуации невозможно ни сочувствовать Дональду Трампу, ни оправдывать катастрофу, которую он вызвал. Он нарушил данное избирателям обещание установить мир, и это непростительно.

Однако мы должны признать, что Трамп – великолепный объект для современного трагика. Второй срок Дональда Трампа – это поистине трагедия! В нём присутствуют все необходимые ингредиенты для шекспировской пьесы.

Представим себе её сюжет. Начнём с чудовищного убийства генерала Сулеймани в январе 2020 года. Ведь именно призрак генерала Сулеймани преследует Трампа во время его второго срока. За несколько дней до убийства Хаменеи Трамп хвастливо заявил в своём обращении к Конгрессу: «Мы убрали Сулеймани». Можно сказать, что теперь Трампа настигла месть покойного генерала.

Высокомерие и невоздержанность – так назвали бы причины происходящего греческие трагики. Суть древней трагедии – переход от высокомерия к возмездию: божественная справедливость поражает тех, кто бросил вызов богам. После переизбрания Трамп продемонстрировал отсутствие сдержанности. Это было очевидно во многих моментах и наиболее ярко проявилось в его заявленииNewYorkTimes через несколько дней после похищения Николаса Мадуро. «Да, есть одна вещь. Моя собственная мораль. Моё собственное суждение. Это единственное, что может меня остановить», – сказал Трамп, отвечая на вопрос о пределах его власти на международной арене. «Мне не нужно международное право», – добавил он.

Президент, обладающий властью развязывать войны, включая ядерные удары, и считающий себя самого единственным своим ограничителем! Есть ли более вопиющий пример невоздержанности? Мы подозреваем, что дальнейшие события усугубят трагедию: например, его собственная партия может применить к Трампу 25-ю поправку

.

Не только Израиль, но и христианский сионизм

Влияние Израиля на американскую политику очевидно со времён президентства Линдона Джонсона, который отменил вето своего предшественника Джона Кеннеди на разработку израильского ядерного оружия. При некоторых президентах влияние Тель-Авива и израильского лобби AIPAC было особенно заметным.

Можно заметить, что вмешательство Израиля в американскую политику перешло грань во второй половине 1990-х годов, когда Джеффри Эпштейн начал создавать свою сеть, стремясь использовать сексуальные пристрастия Билла Клинтона в интересах Израиля. Первоначальной целью было скомпрометировать Демократическую партию, которая, в отличие от республиканцев, считалась слишком восприимчивой к аргументам палестинцев. В эти же годы Биньямин Нетаньяху начал играть значительную роль в израильской и американской политике.

А что насчёт Дональда Трампа? Трамп, родившийся в 1946 году, не способен не поддерживать Израиль. Ведь своей карьерой он обязан среди прочего контактам с американскими евреями, начиная с Роя Кона, нью-йоркского юриста, который был его наставником в первые годы работы в сфере недвижимости. Трамп чувствует себя комфортно с Джаредом Кушнером, его зятем, или Стивом Уиткоффом: после возвращения в Белый дом он доверил им важную роль в дипломатических переговорах. Среди спонсоров двух его избирательных кампаний есть несколько очень состоятельных людей еврейского происхождения из Соединённых Штатов.

Но при этом в случае с Дональдом Трампом существует лобби, которое кажется нам даже более важным, чем AIPAC. Это христианские сионисты, американские евангелисты, которые, с одной стороны, придерживаются – вопреки христианскому Писанию – тезиса о том, что евреям не нужно верить во Христа, чтобы быть спасёнными, а с другой стороны, одержимы Апокалипсисом и идеей о том, что Государство Израиль является знаком, предвещающим скорое возвращение Христа и Страшный суд. Это заставляет их фанатично поддерживать Израиль.

Трампу всегда удавалось балансировать между большей частью своего электората и двумя произраильскими лобби – евреями и христианскими сионистами. Однако в его характере есть одна неизменная слабость: со времён кризиса с заложниками 1979 года Трамп испытывает неприкрытую неприязнь к Ирану.

Роль дела Эпштейна в развязывании войны с Ираном

Часто утверждается, что дело Эпштейна серьёзно скомпрометировало Трампа. Мы в этом вопросе более осторожны. Нам кажется странным, что разоблачения о возможных связях Дональда Трампа с педофилами всплыли только после начала войны с Ираном. Если бы это было правдой, то имело бы смысл сделать это раньше, чтобы предотвратить конфликт. Поскольку у нас недостаточно информации, мы воздержимся от окончательных суждений в ту или иную сторону.

Однако, кажется очевидным, что часть окружения Трампа скомпрометирована. И это происходит не столько по моральным, сколько по финансовым причинам. Трамп колебался с публикацией документов Эпштейна не потому, что боялся нападок за аморальные проступки, а из-за того, какая информация раскрывается в этих документах об американских и западных финансовых сетях в целом. Однако предвыборное обещание нужно было выполнить. В течение года Скотт Бессент из министерства финансов занимался минимизацией ущерба. И когда давление стало слишком сильным, Трамп разрешил публикацию. С этого момента Вторая иранская война стала неизбежной. Можно было даже надеяться на неё: она позволяла предать забвению важную роль, которую играл Джаред Кушнер, зять президента, в финансовых сетях Эпштейна. Попытка обеспечить Кушнеру новую роль наряду со Стивом Уиткоффом на переговорах с Ираном в Женеве в феврале закончилась позорным провалом: несколько экспертов по ядерной энергетике выразили удивление по поводу дилетантизма дуэта, который воздержался от консультаций с техническими специалистами и поэтому допустил ряд ошибок. Тот же дилетантизм можно наблюдать и в подготовке к войне против Ирана. Окружение Трампа живёт в своём собственном пузыре – как когнитивном, так и финансовом. Такова цена деиндустриализации Соединённых Штатов.

Убийство Хаменеи как окончательный разрыв Запада с международным правом

28 февраля 2026 года Соединённые Штаты и Израиль убили Высшего руководителя Ирана Али Хаменеи, тем самым ознаменовав новый этап разрушения международной нормы, не допускающей подобных убийств. Как пишут авторы Verfassungsblog, эрозия этой нормы стала очевидной уже после убийства Касема Сулеймани в январе 2020 года: «Администрация Трампа первоначально ссылалась на самооборону и некие непосредственные угрозы, а потом перешла к заявлениям о том, что на руках Сулеймани “американская кровь”. Международная реакция была ограниченной: совместное заявление Франции, Германии и Великобритании было сосредоточено на региональной стабильности, не осуждая (и даже не упоминая) убийство напрямую. Последующие случаи укрепили эту тенденцию». Авторы статьи в заключение задаются вопросом, в какой степени «целенаправленные убийства» глав государств могут стать широко распространёнными.

На самом деле, мы склонны полагать, что возникла поляризация, ведущая к расколу между Западом, который с юридической точки зрения окончательно переступил порог неприемлемого, и остальным миром, главная забота которого сейчас – восстановление международного права.

Важно понимать, что в нынешней войне на одной стороне стоит Иран как государство, прогрессивная форма политической организации, которая регулирует сосуществование религиозных и этнических групп, а на другой стороне – картель частных финансовых интересов, который всё больше приобретает черты мафии и теперь выживает исключительно за счёт эксплуатации ресурсов других стран. Мы имеем в виду Соединённые Штаты, которые являются союзниками крайне жестокого колониального проекта – Государства Израиль, чья этнокультурная идентичность становится всё более радикальной и нетерпимой. Стоит отметить, что и пиратский картель, и колонизаторы обладают ядерным оружием. Это делает их ещё опаснее.

Мы далеки от рассуждений о борьбе демократических и автократических режимов. И было бы хорошо, если бы западные эксперты перестали ссылаться на христианство, иудаизм или ислам, оправдывая сорокалетние усилия по систематическому уничтожению государства, которому почти 3 тысячи лет. Нет, вопрос в том, какая форма человеческой организации возобладает. Либо государство – модель, разделяемая Китаем, Россией, Ираном и всеми наследниками Рима и позволяющая культурам, религиям и национальностям мирно сосуществовать в стабильных границах под универсальным правовым кодексом. Либо архаичные формы человеческой организации – мафиозные олигархии и агрессивные племена, живущие за счёт набегов.