США vs Иран: в большой войне победителей не будет?

Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху, израильское лобби в США, воинственно настроенные советники Дональда Трампа, а также ястребы в Конгрессе США склоняют президента поторопиться с ударами, пока иранцы ещё больше не укрепили свой ракетный потенциал и пока не остыл накал недавних протестных выступлений в Иране. Они полагают, что поражение ХАМАС. чувствительные удары Израиля по ливанской «Хизбалле», падение режима Башара Асада, прошлогодние американо-израильские бомбардировки Ирана серьёзно ослабили позиции ИРИ в регионе, а массовые протестные выступления в самом Иране подготовили почву для смены режима.

Однако трезво мыслящие люди из окружения Дональда Трампа и американского истеблишмента обращают внимание президента на опасные последствия ответных ракетных ударов Тегерана, которые могут привести к гибели американских военнослужащих, численность которых только на базах в Кувейте, Катаре и Бахрейне превышает 40 тысяч человек. Это может серьёзно ослабить позиции Республиканской партии на предстоящих осенью выборах в Конгресс США.

Саудовская Аравия, государства Персидского залива и другие арабские страны стремятся отговорить американского лидера от военных действий против Ирана, опасаясь, что они будут вовлечены в конфликт.

Саудовцы помнят, как иранские ракеты без всяких препятствий преодолели американские средства ПВО и нанесли удар по нефтегазовым объектам Саудовской Аравии в 2009 году. Катар также не забыл, как иранцы нанесли ракетный удар по американской военной базе на его территории в июне 2025 года в ответ на американскую агрессию.

Пока Дональд Трамп поддерживает состояние неопределённости, чередуя угрозы нападения на Иран, подкрепляемые прибытием в регион крупной военно-морской армады во главе с авианосцем “Abraham Lincoln” и ещё одной авианосной группы, с заявлениями о желании заключить «хорошую сделку» с Тегераном по ядерным вопросам.

Понимая всю серьёзность нависшей над ним угрозы, Иран пошёл на новые переговоры с американцами в надежде выиграть время и попытаться достичь приемлемых для него результатов.

При этом иранцы не устают напоминать о «вероломстве» Вашингтона, атаковавшего Иран в разгар предыдущих переговоров в том же Омане. Эти переговоры проходили в начале лета 2025 года и продвигались довольно успешно. В частности, оманская сторона, выступавшая посредником, сообщала о готовности Тегерана временно прекратить работы по обогащению урана, в дальнейшем снизить уровень обогащения, рассмотреть вопрос об участии в создании международного концерна по обогащению урана в обмен на снятие санкций.

На этот раз американская сторона начала переговоры с жёсткого требования полностью прекратить обогатительную деятельность, ликвидировать или вывезти из страны запасы высокообогащённого урана, но пока не поднимала вопросы, связанные с ракетной программой и деятельностью проиранских группировок в регионе, на чём упорно настаивает Израиль.

Иранцы не готовы пойти на прекращение обогащения урана, но готовы обсуждать варианты понижения уровня обогащения и, возможно, вывоза высокообогащённого урана в обмен на снятие или ослабление санкций.

Трамп рассматривает различные варианты нападения на Иран, поскольку отказ от военных действий может быть истолкован как слабость и нанесёт чувствительный удар по его имиджу удачливого политика, способного разрешить любые проблемы.

Переговоры с иранцами являются отвлекающим манёвром, поскольку ни одна из сторон не готова идти на серьёзные, принципиальные уступки. Вашингтон не откажется от требований к Ирану прекратить обогатительную деятельность на постоянной основе, ограничить ракетную программу и прекратить поддержку региональных прокси сил.

Для Тегерана же эти требования принципиально неприемлемы. Здесь хорошо понимают, что любая уступка непременно повлечёт за собой требование новых уступок.

Если Трамп решится на ракетно-бомбовые удары по Ирану, то наиболее вероятно, что это будут либо бомбардировки нескольких ядерных и военных объектов без серьёзных разрушений и человеческих жертв, что позволит Тегерану ограничиться таким же демонстративным ответом; либо – и это более опасно – массированные атаки на пункты размещения религиозно-политического руководства, военные, ядерные и другие жизненно важные объекты в попытке обезглавить режим и свести к минимуму возможности чувствительных ответных ударов по американским и израильским целям.

Тегеран заявляет, что готов к любому развитию событий, в том числе самому опасному. Он даёт понять, что учёл уроки прошлогодней американо-израильской атаки, принял меры по развёртыванию дополнительных средств ПВО, совершенствованию и наращиванию численности баллистических ракет, рассредоточению и надёжному укрытию пусковых ракетных установок, дополнительной защите ядерных объектов.

Правоохранительные органы Ирана приняли меры по выявлению и аресту членов израильской разведсети, которые предоставляли информацию о местонахождении высокопоставленных иранских военных и учёных-ядерщиков, размещении пусковых ракетных установок и военных объектов.

Предостерегая Израиль от присоединения к военной атаке США на ИРИ, иранцы заявляют, что сегодня у них есть ещё больше возможностей преодолеть израильские системы ПВО, включая «Железный купол», и нанести серьёзный ущерб военной и промышленной инфраструктуре Израиля.

Иран предупреждает, что в случае американских и израильских бомбардировок конфликт «может стать региональным». Недавние контакты иранских представителей с руководством ливанской «Хизбаллы» и йеменской «Ансаруллы» свидетельствуют о планах Тегерана задействовать их в ударах по Израилю и США в случае их агрессии против Ирана. Генеральный секретарь «Хизбаллы» Наим Кассем заявил, что в случае нападения США на религиозное руководство ИРИ во главе с Али Хаменеи «Хизбалла» и другие шиитские группировки откроют фронт «исламского джихада» (священной борьбы) против агрессоров.

В случае резкого обострения конфликта Иран может перекрыть Ормузский пролив, что приведёт к дезорганизации поставок нефти из региона и резкому повышению цен на неё.

Недавние протестные выступления в Иране, хотя и носили масштабный характер и сопровождались антиправительственными лозунгами, не привели, как надеялись на Западе, к резкому обострению внутриполитической обстановки в стране и тем более к падению режима ИРИ. Правоохранительные органы достаточно быстро стабилизировали ситуацию, выявили и арестовали провокаторов и инициаторов беспорядков и погромов.

В стране выстроена достаточно прочная, глубоко эшелонированная система управления всеми ветвями власти, которая в состоянии купировать кризисные явления. Устойчивость режима ИРИ обеспечивает тесно связанная с религиозно-политическим руководством мощная силовая структура в лице Корпуса стражей исламской революции (КСИР) и подчиняющаяся ему организация народного ополчения «Басидж».

Выживаемость режима ИРИ во многом обеспечивается религиозным фактором. Религиозно-политическое руководство страны через разветвлённую сеть теологических центров, мечетей, пятничных имамов и личных представителей Верховного руководителя во всех провинциях формирует поведенческие стереотипы иранцев, их идеологические взгляды. Большинство населения страны остаётся приверженным традиционному исламу в его шиитской трактовке и не поддерживает диссидентские настроения определённой части молодёжи, деловых кругов и иранских либералов, выступающих за отмену исламских норм и догматов и примирение со странами Запада.

Быстро раскачать, как планировали на Западе, такую сильно идеологизированную государственную систему экономическими и военными методами, а также масштабными политическими протестами весьма проблематично.