Waldaj

Многовекторная политика в Центральной Азии: форматы и перспективы

· Ниведита Дас Кунду · Quelle

Auf X teilen
> Auf LinkedIn teilen
Auf WhatsApp teilen
Auf Facebook teilen
Per E-Mail senden
Auf Telegram teilen
Spendier mir einen Kaffee

Дискурс о многовекторной политике в Центральной Азии развивается как современная версия многополярности на макро- и микрорегиональном уровнях и не ограничивается пределами национального государства, стирая государственные границы и опираясь на местные особенности и региональную интеграцию. Этот дискурс, как правило, охватывает региональные общности, исторические связи, институты, политику и экономические отношения, лежащие в основе подходов к региональному строительству. Таким образом, регионализм становится важным инструментом продвижения многовекторной политики в Центральноазиатском регионе, пишет Ниведита Дас Кунду.

Центральноазиатский регион сформировался после распада Советского Союза. Он состоит из пяти государств – Казахстана, Узбекистана, Туркмении, Киргизии и Таджикистана. Эти страны имеют общую историю и культуру, что способствует восприятию Центральной Азии как единого региона. В контексте современной теории международных отношений Центральную Азию можно концептуализировать как макрорегион, то есть как широкую территориальную зону, объединяющую несколько соседних государств с общими чертами. В то же время Центральная Азия рассматривается не только как географическая единица, но и как социальная система, характеризующаяся устоявшимся сотрудничеством в сфере безопасности, экономики, культуры и обладающая чётко определённой идентичностью.

Все страны Центральной Азии не имеют выхода к Мировому океану, но обладают выгодным географическим положением на стыке крупных и региональных держав. Богатство природных ресурсов (особенно энергетических) также придаёт региону огромную важность. В связи с этим он стремится к созданию пояса добрососедства, стабильности и безопасности. После обретения независимости пять центральноазиатских государств оказались уязвимы перед внешними силами. Помимо геополитического значения, интерес внешних держав к региону заключался в поддержании своего влияния.

В последние годы концепция многовекторной политики в Центральной Азии приобрела актуальность. Аналитики и учёные активно занимаются популяризацией идеи многовекторной политики Шёлкового пути, уделяя особое внимание Центральноазиатскому региону и его историческим связям с другими странами. Геополитическая активность в Центральной Азии стала более заметной, исследователи и политики активно участвуют в многосторонних процессах регионального развития. Многие из них тесно сотрудничают с геополитическими институтами региона и за его пределами, поддерживая идею расширения партнёрства в рамках различных международных и региональных организаций и форумов. Все государства региона в настоящее время взаимодействуют друг с другом, стремясь сохранить свой потенциал и культурное наследие, чтобы сделать регион центром региональной и глобальной стабильности и процветания.

С наступлением нового столетия международная среда, в которой центральноазиатские государства выступают в качестве суверенных субъектов, стала более сложной и запутанной. Однако общность ключевых национальных интересов и хорошие экономические отношения создают возможности для сотрудничества и координации действий между странами Центральной Азии и другими соседними государствами, несмотря на определённую асимметрию.

Сотрудничество стран Центральной Азии с соседними и близкими странами первоначально было сосредоточено на экономической интеграции посредством развития торгово-экономических отношений, сотрудничества в энергетическом и транспортном секторах, а также координации экономических проектов. Постепенно оно распространилось на другие секторы. Сетевая дипломатия и участие в различных саммитах и встречах с представителями разных стран превращают многовекторный подход в полезную особенность внешней политики Центральной Азии. Это также помогает решать ряд региональных проблем и вопросов посредством дипломатии и налаживания связей между лидерами.

Обмен опытом в формате диалога стал послужил углублению регионального сотрудничества, конструктивному обсуждению общих проблем и их совместного решения. Дискуссии на различных саммитах и форумах сосредотачиваются на разработке конкретных планов партнёрства в области инноваций, инвестиций, транспорта и связи, банковского дела и финансов, водных ресурсов и энергетики, борьбы с экстремизмом и терроризмом, противодействия контрабанде наркотиков и оружия массового уничтожения. Также рассматриваются вопросы, связанные с сотрудничеством в гуманитарной сфере. Регулярное взаимодействие и формат сетевой дипломатии подняли отношения с другими странами на качественно новый уровень и укрепили многовекторный подход.

Пять государств Центральной Азии обладают огромными человеческими ресурсами и колоссальным рыночным потенциалом. В регионе действует целый ряд многосторонних организаций, включая Шанхайскую организацию сотрудничества, Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии, Центральноазиатское региональное экономическое сотрудничество, Евразийский экономический союз, Таможенный союз и другие. Ожидается, что все они будут способствовать укреплению связей и расширению многовекторного сотрудничества.

Это создаёт новую основу для мирного взаимодействия на фоне роста у многосторонних и международных акторов правомерного интереса к региону. Такой подход не только способствует экономическому развитию, но и укрепляет мир и безопасность в Центральной Азии. В регионе имеются все три основных компонента, способствующие формированию многовекторной политики, – географическая близость, технологические возможности и экономическая жизнеспособность. Однако для развития экономической интеграции и регионального сотрудничества необходимо поддерживать надлежащую связность между его странами.

Геостратегическое положение центральноазиатских государств сделало регион центром постоянного вмешательства внешних держав и непрекращающейся борьбы за гегемонию. Таким образом, можно сказать, что «Большая игра» в этой части мира всё ещё продолжается. Центральноазиатские государства имеют четыре основных канала связи с соседними странами. На севере Казахстан обеспечивает прямой доступ к России. На востоке до Китая можно добраться через Казахстан и – с некоторыми трудностями из-за ландшафта – через Киргизию и Таджикистан. На юго-востоке Афганистан граничит с Таджикистаном, Узбекистаном и Туркменией. На юго-западе Туркмения служит воротами в Иран, который в свою очередь обеспечивает доступ к Персидскому заливу. На западе Каспийское море выступает в качестве ключевого морского звена, связывая Казахстан и Туркмению с другими прибрежными государствами – Азербайджаном, Россией и Ираном, – что означает доступ к Европе, Чёрному морю и Ближнему Востоку.

Все пять центральноазиатских государств унаследовали обширные, взаимосвязанные транспортные сети. После обретения независимости они осознали необходимость развития этого наследия путём интеграции сетей в международные системы автомобильных и железных дорог. Открытие пограничных переходов между Казахстаном и Китаем стало решающим первым шагом в восстановлении связи Центральной Азии с глобальной транспортной системой. Впоследствии схема «Евро-азиатские транспортные связи» (EATL) и связанные с ней проекты переосмыслили роль Центральной Азии в глобальных транспортных маршрутах. Вместо того чтобы рассматривать регион как простой «мост» между Трансазиатской железнодорожной системой, сетью азиатских автомагистралей и панъевропейскими коридорами, они позиционируют Центральную Азию как неотъемлемую часть обеих систем. Это видение было дополнительно развито в рамках проекта Центральноазиатского регионального экономического сотрудничества, который в координации с национальными правительствами определил ключевые транснациональные маршруты для целевых инвестиций и развития. Развитие автомобильных коридоров следовало аналогичной траектории: европейские автомагистрали простираются через Центральную Азию до западной границы Китая, где сливаются с сетью азиатских автомагистралей. Масштабы этого инфраструктурного проекта лучше всего иллюстрирует автомагистраль E40, которая простирается примерно на 8 тысяч километров от Кале (Франция) до Казахстана, затем поворачивает на юг через Узбекистан и Туркмению и доходит через Киргизию и Казахстан до границы с Китаем. Автомагистраль E60 следует по столь же амбициозному маршруту, пролегая от Бреста (Франция) до Эркеч-Тама на границе Киргизии с Китаем.

Государства Центральной Азии сталкиваются с различными вызовами в области безопасности. Мир становится всё более непредсказуемым из-за конфликтов и растущей неопределённости в международных отношениях. Поэтому государства региона следуют своему стратегическому видению, продвигая многовекторную политику. Кроме того, пять центральноазиатских государств тесно сотрудничают, используя существующие и зарождающиеся региональные инициативы для укрепления партнёрства друг с другом. Регулярные встречи и налаживание связей в рамках ежегодных саммитов играют ключевую роль в развитии взаимодействия. Страны также стремятся укрепить механизм диалога через различные региональные и международные организации для противостояния различным вызовам и угрозам.

Пять центральноазиатских стран поддерживают концепцию сетевой дипломатии и формируют плюралистический, демократический международный порядок посредством многовекторных подходов. Вместе они могут сыграть важную роль во внедрении инновационных подходов, а также в решении сложных региональных проблем. Сегодня основное внимание этих стран сосредоточено на развитии дружественных отношений и улучшении внутренней ситуации посредством совместных усилий. Страны Центральной Азии укрепляют взаимопонимание и доверие, необходимые для решения региональных проблем и поддержания мира и спокойствия в регионе.