Средние державы в поисках нового статуса? Случай Турции

Традиционно Турцию принято относить к категории средних держав. В условиях меняющего международного порядка для таких стран, как она, формируется окно возможностей для укрепления международного статуса. И это заставляет переосмыслить подход к рассмотрению их внешнеполитической активности и международного позиционирования.

Причисление Турции к средним державам было оправданно с точки зрения иерархического подхода, основанного на оценке материальных показателей. В данном случае выделялись следующие факторы: 1) растущее население с высокой долей молодёжи; 2) высокие на период 2000-х годов темпы экономического роста и показатели ВВП; 3) вторая по боевому потенциалу армия в НАТО и значительная доля военных расходов; 4) выгодное с точки зрения организации транспортно-логистических маршрутов географическое положение.

Это было также возможно с точки зрения поведенческого подхода. Основным аргументом здесь выступал ряд характеристик внешней политики страны: 1) широкое использование инструментов мягкой силы; 2) проактивная дипломатическая повестка; 3) активное участие в деятельности институтов глобального управления и многосторонних форматах сотрудничества; 4) продвижение себя в качестве социально-экономической модели развития для соседних стран.

Однако периодически (во время экономического спада или с усилением военного компонента турецкой внешней политики) данные подходы становились менее убедительными по тому или иному критерию. Более того, с точки зрения конструктивистского подхода Турция, в отличие, например, от Южной Кореи или Австралии, не использует статус средней державы как часть своей международной идентичности.

Напротив, можно отметить попытки по формированию «обновлённого» образа Турции как глобального актора. В данном контексте особое внимание стоит уделить продвигаемой Реджепом Тайипом Эрдоганом с 2013 года собственной модели развития международной системы, характеризуемой как «Мир больше пяти». В основе данной модели лежит тезис о необходимости изменения международной системы, сформировавшейся по итогам Второй мировой войны, прежде всего путём реформирования ООН для создания более «справедливого» мира. При этом функция формирования международного порядка является прерогативой великих держав.

Особое значение приобретает региональная проекция данного подхода. В дополнение к сложившейся роли одного из лидеров Ближневосточного региона Турция проводит политику по распространению влияния на трёх приоритетных направлениях: исламском, постосманском и тюркском/постсоветском. Последнее, представленное странами Центральной Азии и Южного Кавказа, становится для Турции пространством, на котором ограниченные ресурсы компенсируются за счёт институционализации культурной близости. В данном контексте важна тенденция по постепенной трансформации Организации тюркских государств из культурно-гуманитарного объединения в многоплановую структуру с амбициями в сфере экономики, транспорта и безопасности. На это указывают создание ряда форматов, в частности ОТГ+, учреждение Тюркского инвестиционного фонда и Совета тюркских центральных банков, а также проведение совместных военных учений. Турция последовательно реализует стратегию сочетания инструментов мягкой силы с элементами экономического и военно-политического воздействия.

Не менее важным является то, что в преддверии столетия Турецкой Республики Эрдоган анонсировал новую концепцию развития Турции и её внешней политики – «Век Турции». Данная концепция отражает «обновлённое» видение места Турции в мире и направлена на её превращение из ведомой страны (следующей за ЕС и НАТО) в ведущую державу (за которой следуют страны мусульманского и тюркского мира). При этом подчёркивается необходимость снижения влияния не только внешних «патронов», но и внутриполитических сил, ограничивающих свободу действий в рамках внешней политики, – например, военных или гюленистов.

В совокупности данные концепции иллюстрируют стремление Анкары не только адаптировать правила международной системы, но и укреплять внутренние основы, необходимые для того, чтобы претендовать на более заметную роль в ней.

Несмотря на возросшую внешнеполитическую активность Турции в период правления Партии справедливости и развития, внутриполитическая и социально-экономическая обстановка в стране создаёт существенные ограничения для изменения её международного статуса. Прежде всего, Турция переживает системный экономический кризис, при котором материальная база политического режима не соответствует внешнеполитическим амбициям. В начале 2000-х годов Турция демонстрировала стремительный рост, однако текущая финансовая нестабильность, сохраняющаяся инфляция и волатильность национальной валюты подорвали возможность достижения большего международного влияния. Это привело к снижению уровня жизни населения, росту социального недовольства и поляризации турецкого общества.

Кейс Турции иллюстрирует сложность позиционирования государств в рамках современной многополярной международной системы. Сегодня нет единого мнения относительно международного статуса Турции. С одной стороны, продолжает бытовать мнение, согласно которому Турция – это новая или зарождающаяся средняя держава, имеющая структурные и поведенческие отличия от традиционных средних держав (Австралии, Канады и так далее). С другой стороны, предпринимаются попытки осмысления переходного положения Турции, в том числе путём формулирования новых подходов – это, например, характеристика Турции как «модифицированной» средней державы. При этом одной из основных причин неопределённости остаётся отсутствие единого подхода к определению понятий «средняя держава» и «великая держава».

Существует несколько возможных сценариев эволюции международного статуса Турции. Первыйсценарий оптимистичный. Турция может стать восходящей великой державой в долгосрочной перспективе, если: 1) преуспеет в стабилизации своей экономики, снижении инфляции и поддержании высоких темпов роста, чтобы накопить материальную базу, необходимую для большего мирового влияния; 2) сформирует оборонно-промышленный комплекс с самодостаточными критическими технологиями и конкурентоспособным экспортом вооружений, что усилит стратегическую автономию; 3) снизит внутреннюю поляризацию, что позволит проводить более консенсусную внешнюю политику, которая представит Турцию как надёжного и предсказуемого международного игрока. Для этого также необходимы дальнейшее ослабление доминирования Запада и фрагментация институтов глобального управления, что создаст для Анкары возможность позиционировать себя как представителя Глобального Юга.

Второй сценарий более реалистичный и предполагает, что в среднесрочной перспективе Турция сохранит неопределённый статус «модифицированной» средней державы, промежуточный между средней и великой державами. В этом случае экономическая ситуация может остаться нестабильной, политическая поляризация также сохранится, что ограничит последовательность внешней политики, но не помешает Анкаре проводить активную региональную политику. Турция сохранит роль игрока, меняющего ситуацию в регионе. Однако системные ограничения и недостаток ресурсов не позволят ей преобразовать региональное влияние в устойчивое глобальное лидерство. В соответствии с этим сценарием Турция продолжит действовать, превышая свои материальные ресурсы, но не достигнет статуса великой державы.

Третий сценарий пессимистический, предполагающий ослабление международного статуса Турции. Это возможно в случае дальнейшего экономического спада, усиления внутреннего недовольства и ослабления легитимности правящей элиты. Социальная поляризация способна ещё больше подорвать политическую стабильность. В то же время перенапряжение в многочисленных зонах конфликтов приведёт к непосильным затратам для экономики и армии Турции. В этих условиях Анкара будет вынуждена умерить свои международные амбиции и сосредоточиться на внутренней стабилизации. Турция останется важным региональным игроком, но её глобальные инициативы потеряют авторитет. Государство фактически скатится к более ограниченному статусу средней державы, снизив свои возможности влияния даже на ближайшее окружение.

Долгосрочная траектория развития международного статуса Турции зависит от её способности преодолеть разрыв между амбициями и возможностями. Экономическая стабилизация и политическая консолидация являются важнейшими внутренними предпосылками, в то время как структурные сдвиги в мировой системе открывают необходимые внешние возможности. Без этого Турция, скорее всего, останется региональной державой, государством с заметным региональным влиянием, но ограниченными возможностями формировать мировой порядок.