Евразийская безопасность: новые принципы и новая реальность

Порядок после холодной войны

Распад Советского Союза привёл к концу холодной войны, которая почти полвека держала в напряжении весь мир. Однако менее чем через два десятилетия в мире вновь появился целый ряд центров власти, которые, как казалось, подталкивали глобальный порядок к мультилатерализму. К сожалению, мультилатерализм потерпел поражение и теперь в формирующемся порядке набирают силу регионализм и минилатерализм.

С начала холодной войны требование равной и неделимой безопасности постоянно присутствовало на многосторонних форумах. После окончания холодной войны на первый план вышел односторонний порядок, возглавляемый США. В XXI веке безопасность не ограничивается военными вопросами (хотя они остаются основополагающими), но охватывает более широкий круг тем, включая «гибридные» и информационные угрозы, цифровую безопасность, вмешательство во внутренние процессы и политизацию экономики и финансов. Однополярность уступила место многополярности с подъёмом Китая, ЕС и России как различных полюсов политической и экономической власти. Многополярность по сравнению с биполярностью менее стабильна из-за рисков конкурирующих коалиций и конфронтационной блоковой политики.

По мнению некоторых политологов, современный мир представляет собой эпоху «несбалансированной многополярности», где возникают множественные полюса в виде средних держав, но некоторые полюса становятся сильнее других. Несмотря на эту многополярность, политическая, военная и экономическая власть всё больше концентрируется в руках двух глобальных держав – Китая и США. Китай, восходящая мировая держава, бросает вызов гегемонии возглавляемого США Запада, доминирующего в мировых финансах и политике, в то время как США, старая мировая держава, сопротивляются подъёму глобального конкурента.

Конкурирующие альянсы безопасности Squad, Quad, AUKUS и I2U2 (Ближневосточный Quad) формируются под руководством США для сдерживания роста Китая. Фактически это минилатеральные альянсы с региональным уклоном. Например, альянсы Азиатско-Тихоокеанского региона, то есть Squad, Quad и AUKUS направлены на сдерживание Китая и расширение морского присутствия США под предлогом обеспечения «свободы судоходства» для всех стран.

Устойчивее ли стал мир по сравнению с эпохой стабильно биполярного мира во время холодной войны? Находятся ли под угрозой безопасность государств, их политические системы, экономики и культуры? Какую форму может принять многополярность по мере того, как в международных делах возобновляется напряжённость, напоминающая о временах холодной войны? Несбалансированная многополярность уступает место биполярности с усилением концентрации военной и экономической мощи у двух соперничающих полюсов – Китая и США. Логическим следствием этого выглядит возвращение к блоковой политике, однако полный переход ещё не произошёл.

Факторы, влияющие на безопасность Евразии

Безопасность Евразии невозможно отделить от угроз прошлого. Какое-то время порядок сохранял однополярный характер. Сейчас вызов однополярному порядку рассматривается как прямая угроза превосходству существующей державы, которая доминировала на протяжении всего XX века и до сих пор обладает огромной разрушительной силой, способной уничтожить мир.

Следующие факторы заслуживают пристального внимания при обсуждении евразийской безопасности в новых реалиях:

Евразия в силу своей истории, особенно начиная с Первой мировой войны, больше не ограничивается своими географическими пределами, и связанные с ней угрозы безопасности – военные или экономические – в равной мере относятся ко всем государствам. Параллельно новым центром силы стала Азия во главе с Китаем. Её экономический бум и увеличивающаяся военная мощь порождают напряжённость в существующих центрах.

В Евразии Россия и Китай сталкиваются с экономическими санкциями со стороны Запада (во главе с США), который использует экономику как оружие для достижения политических целей. Либеральный интернационализм Иммануила Канта, предполагающий, что «торговля является необходимым условием мира», превращается в утопическую мечту: высокий уровень товарооборота не смог остановить упадок политического диалога между Россией и Западом на фоне украинского кризиса.

Высокий уровень экономической взаимозависимости между Китаем и Соединёнными Штатами (объём торговли между ними составляет 575 миллиардов долларов) также не ослабил политическую конкуренцию двух гигантов – попытки Вашингтона препятствовать технологическому росту Китая яркий тому пример. Кроме того, несмотря на торговлю между Китаем и Индией в размере 135 миллиардов долларов, политические трения между ними только усилились.

Опыт показывает, что экономические выгоды могут создавать условия для политического сотрудничества, но не защищают от конфронтации по фундаментальным вопросам безопасности.

Новые принципы и новые реалии: альтернатива поляризованному мировому порядку

Регионализм набирает силу, способствуя утверждению суверенитета, независимости, экономического и культурного выбора государств. Однако, учитывая угрозы – как регионального уровня, так и исходящие от соперничества великих держав, – региональные государства вынуждены создавать парадигму безопасности для защиты своих коллективных интересов. Несмотря на наличие евразийских альянсов – Евразийского экономического союза и Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), – существует потребность в большем количестве многосторонних форумов для продвижения интересов безопасности и экономики евразийских стран.

Многосторонние альянсы в Евразии, в том числе Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), представляют собой новую реальность. Они открывают большие перспективы для государств-членов и остального мира. ШОС в своём нынешнем виде, охватывающая четыре ядерных державы, примерно треть мировой экономики и энергетических ресурсов, обладающая огромными минеральными и природными ресурсами и более чем трёхмиллиардным населением, может обрести значительное влияние на международном уровне. Примечательно, что большинство евразийских государств являются членами ШОС. Аналитики считают эту организацию оптимальным форматом для диалога по вопросам формирования евразийской архитектуры безопасности и экономического развития Евразийского региона.

Хотя группа БРИКС и не увязана напрямую с Евразией, это ещё один мощный блок, который может предложить параллельную систему ведения бизнеса без угроз санкций. Использование валют БРИКС для деловых операций может ослабить санкции США или Запада. Ускоряющийся рост числа членов БРИКС отражает понимание того, что страны могут налаживать экономическое сотрудничество и выбирать альтернативные системы расчётов без принуждения.

Со стремлением создавать новые многосторонние форумы и альянсы для формирования единого евразийского фронта против гегемонии Запада связано появление активно продвигаемого центральноазиатскими странами Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА).

Инициативы по развитию транспортной инфраструктуры, в частности коридор «Север – Юг» и Средний коридор, предлагают новые возможности как для торговли, так и для сотрудничества в сфере безопасности. Средний коридор, связывающий Туркмению, Казахстан, Азербайджан, Грузию и Европу, представляет собой сеть маршрутов, разрабатываемых в рамках проекта «Пояс и путь», а также по инициативе стран Центральной Азии. Он расширяет торговые возможности, особенно на фоне рисков для морской торговли через Суэцкий канал и Красное море из-за войны на Ближнем Востоке.

Однако не всё идёт гладко. Продолжающиеся внутриевразийские споры, например между Китаем и Индией или между Пакистаном и Индией, могут дестабилизировать сферу безопасности на континенте. Более того, евразийская парадигма безопасности всё ещё находится на начальной стадии развития и нуждается в разработке механизмов для разрешения споров и урегулирования проблем, с которыми могут столкнуться государства-члены. Если споры между государствами-членами, будь то в ШОС или БРИКС, будут продолжать обостряться, парадигма может оказаться под ударом.

Новые глобальные реалии включают в себя глобальную конкуренцию за власть и, как следствие, деглобализацию из-за опасений США потерять превосходство в пользу Китая и его союзников. Апелляция к опасениям избирателей по поводу потери рабочих мест из-за китайского производства является одной из доминирующих тем предвыборных кампаний в США. Те же паранойя и ксенофобия переносятся на внешнюю политику, где сдерживание Китая становится одним из главных пунктов европейской и азиатско-тихоокеанской политики США и их союзников, приводя к ограничительной торговой политике и продвижению НАТО на Восток. Расширение НАТО на страны Прибалтики и Северной Европы, а также поощрение Украины к милитаризации своей региональной политики, представляют прямую угрозу безопасности Евразии.

Энергетическая политика и технологии – две важные области, влияющие на международную безопасность из-за своего воздействия на экономическую мощь стран. Европейские энергетические связи с Россией выступали мощным рычагом российского влияния, позволяя оказывать дипломатическое и экономическое воздействие на европейские страны. Конфликт на Украине и агрессивное расширение НАТО разорвали энергетические коридоры с Россией, что дало толчок развитию американского военно-промышленного комплекса и продажам энергоносителей. Такая политика препятствует установлению экономических связей между европейскими экономиками и Россией, а также дестабилизирует обстановку в интересах военно-промышленного комплекса.

Протекционистская политика, облечённая в эвфемизмы вроде «снижения рисков» и «разъединения», указывает на тенденцию к деглобализации, угрожающую экономическим интересам Евразии. Одержимость США сдерживанием Китая выразилась в создании альянса Chip 4, призванного заблокировать доминирование Китая в полупроводниковой промышленности. Аналогичным образом попытки сдержать рост гиганта 5GHuawei являются прямым нарушением правил ВТО, согласно которым принудительная передача технологий не может использоваться в качестве требования для доступа к рынку.

Евразийским странам, столкнувшимся с новыми реалиями многополярного мира, переходящего к биполярности, необходимо максимально использовать открывающиеся возможности в области торговли, взаимосвязи и партнёрства, которые создают прочные основы для мира в регионе. Структуры безопасности, подобные ШОС, должны выступать в качестве глобально значимых многосторонних альянсов. Их также необходимо расширить, включив в них инфраструктурную связность и торговлю в местных валютах с использованием евразийской альтернативы системе финансовых сообщений SWIFT. Создание общего банка и общей валюты может стать целью на будущее, чтобы избежать зависимости от долларовых транзакций.

Евразийские страны должны использовать вышеуказанные возможности для содействия региональному миру и безопасности и для предотвращения пагубного влияния агрессивных военных альянсов, особенно НАТО. Одним из способов может стать поощрение участия евразийских стран в глобально влиятельных новых альянсах, в том числе в БРИКС. Единый подход ко всем вопросам безопасности, включая безопасность человека, должен стать основополагающим принципом евразийского политического, экономического сотрудничества и сотрудничества в сфере безопасности.