Четыре сценария Иранской войны

Трамп продлил срок своего ультиматума, в течение которого Иран должен открыть Ормузский пролив, еще на 10 дней – до 6 апреля. При этом американский лидер снова заявил, что переговоры с Тегераном якобы «идут очень хорошо». И традиционно рассказал о «победе» США: «в определенном смысле мы уже победили». Трамп «побеждает» регулярно, о чем неустанно говорит по 2-3 раза в неделю. Столь же часто он повторяет мантру о том, что Иран «хочет заключить сделку» и о якобы ведущихся переговорах.

В Тегеране отрицают сам факт переговоров. Об этом заявили в МИД, переговоры отрицают президент страны Масуд Пезешкиан и спикер парламента Ирана Мохаммед-Багер Галибаф, которого западные СМИ называют главным переговорщиком иранской стороны.

Переговоры действительно выглядит маловероятными в нынешних условиях. Если Трамп в своих заявлениях постоянно мечется от «хотим заключить сделку» к «нам не нужны переговоры, мы уже победили», то Тегеран твердо стоит на своем: готов сесть за стол переговоров только после прекращения огня со стороны Израиля и США.

Кроме того, Иран выдвигает совершенно неприемлемые для США требования: гарантии безопасности, контроль над Ормузским проливом, вывод американских баз из региона и выплата репараций. Аналогично неприемлемые для Ирана требования выдвигают США. По словам Трампа, сделка должна исключать возможность появления у Тегерана ядерного оружия, и подразумевать, что США заберут иранский обогащенный уран. То есть те самые условия, которые Вашингтон выдвигал накануне войны и которые Тегеран отверг. Трамп рассчитывает, что Иран испугался, не может больше продолжать войну и готов принять все его условия?

Исходя из этой логики, продлевать «перемирие» можно хоть на 10 дней, хоть на месяц, хоть на год – с одинаковым результатом. Пока что «перемирие» – это только про отсрочку еще более радикальной эскалации. Потому что в реальности война продолжается. Несмотря на якобы «идущие очень хорошие переговоры», США и Израиль продолжают наносить удары по Ирану, уничтожать его военно-политическое руководство. Иран отвечает, нанося при этом огромный ущерб американским союзникам. Ормузский пролив остается закрытым, что продолжает вызывать шоки в мировой экономике.

Война на взаимное истощение – штука весьма непредсказуемая и опасная. Она может сыграть против того, кто ее начал, если вдруг окажется, что противник оказался к ней лучше подготовлен. Иран демонстрирует наличие ракет и беспилотников, которые, по заверениям Вашингтона и Тель-Авива, давно должны были закончиться, а проблемы, напротив, начинаются у американцев. По информации Reuters, разведка США считает, что уничтожена только треть ракет Ирана. И это в лучшем для США случае.

При этом, как пишет Washington Post, США за четыре недели войны потратили более 850 ракет Tomahawk – практически весь запас этих ракет на Ближнем Востоке. О том, что у американо-израильской коалиции возникают проблемы со снарядами, западные СМИ сообщали еще в середине месяца. Есть ли из этой ситуации выходы? Да. Только все они плохие для Трампа.

Как писал британский The Economist, у американского лидера осталось всего четыре сценария, но ни один из них не выглядит выигрышным: переговоры, объявление «победы» и выход из конфликта, продолжение ударов без гарантии результатов – и эскалация. Переговоры едва ли к чему-то могут привести, учитывая взаимное недоверие друг к другу и нереализуемые требования сторон. Объявить о «победе» можно, но никто не воспримет это всерьез, особенно, оппоненты Трампа, которые будут требовать отчета о потраченных средствах и обвинять Белый дом в преступной авантюре. Продолжать, как есть – тут время работает на Иран, у США такой роскоши просто нет. Трампу надо до выборов или выйти из войны, или достичь какого-то результата, который может быть засчитан за победу без всяких оговорок. Что касается эскалации (очевидно, речь может идти только о наземной операции) – то это русская рулетка, которая может либо принести победу, либо стать началом конца не только лично для Трампа и его партии, но и для американского присутствия в регионе вообще.

Американские СМИ, ссылаясь на свои источники, сообщают, что Трамп колеблется, опасаясь, что неверный шаг превратит войну в затяжную. Между тем Пентагон начал переброску около 2 тыс. военнослужащих 82-й воздушно-десантной дивизии на Ближний Восток. Кроме того, США могут отправить в регион уже третий авианосец USS George H.W. Bush. То есть Вашингтон явно рассматривает эскалацию конфликта как один из вариантов.

Хорошего выхода из ловушки действительно нет. В шахматах это называется цугванг – положение, когда любой ход ведет к ухудшению ситуации. Тянуть время – тоже вариант, но бесконечно тянуть его нереально. Тем более, что Трамп испытывает колоссальное давление – не только со стороны демократов, но и со стороны республиканцев, а также соратников по движению MAGA.

Уже довольно приличное число видных деятелей MAGA выступило против войны. Трамп реагирует нервно, публично «отшивая» таких людей от движения (как, например, Такера Карлсона), заявляя, что MAGA – это лично он.

Противникам Трампа удалось сделать, казалось бы, невозможное: расколоть сторонников президента, используя для этого самого Трампа, его эгоизм, самовлюбленность, уверенность в своей непогрешимости и неумение проигрывать. С помощью ястребов-неоконов из его окружения (Рубио, Кушнер, Уиткофф, Уолц, Рэтклиф) президента сначала подтолкнули к операции против Венесуэлы, успех которой вскружил ему голову, а потом – уже в иранскую ловушку.

Возможно, подключение к процессу новых, ранее не запятнавших себя, людей, может как-то выправить ситуацию. Понятно, что Тегеран не будет разговаривать с Кушнером и Уиткоффом, которые провалили все предыдущие переговоры. Но, возможно, ключевой фигурой в переговорах по урегулированию может стать вице-президент Джей Ди Вэнс. Который, как сообщает Axios, уже провел «тяжелый разговор» с премьером Израиля Беньямином Нетаньяху.

Вэнс – противник войны, однако все это время он оставался в тени, не желая публично ссориться с шефом. Это позволяет ему оставаться фигурой, с одной стороны, пользующейся доверием сторонников MAGA, с другой – не вызывающей абсолютного отторжения со стороны Ирана. Вот только получится ли у него что-либо – большой вопрос. Многие эксперты сомневаются в успехе этой разношерстной дипломатии при отсутствии четкой стратегии. Да и не факт, что Трамп, уже доказавший, что может принимать противоречащие друг другу импульсивные решения, послушает своего вице-президента и позволит ему довести дело до конца.

Вопросом остается, готов ли Трамп вообще к реальным переговорам, или просто выигрывает время для подготовки к эскалации.