Война полов

В начале ХХ века в России впервые громко заявили о половом вопросе, не как о вопросе социальной справедливости, а как о фундаментальной теме человеческого бытия. По сути, впервые в мире это было сделано так громко, ясно и глубоко. Философ Николай Бердяев: «Обезьянить мужчину, стать мужчиной второго сорта, отречься от женского начала – вот в чем полагают честь женщины передовые борцы женской эмансипации». А вот философ Владимир Соловьев: «Смысл половой дифференциации (и половой любви) следует искать никак не в идее родовой жизни и ее размножении, а лишь в идее высшего организма». И любимый Василий Розанов: «Пол в человеке – не орган и не функция, не мясо и не физиология – но зиждительное лицо… Для разума он не определим и не постижим: но он Есть и всё сущее – из Него и от Него».

Но это не научная статья по истории полового вопроса в русской философии. Поэтому останавливаюсь и перехожу от истории к современности.

Все эти попытки русской философии решить половой вопрос – не профанно, не поверхностно, не в духе социальной эмансипации Запада – сто лет назад потерпели крах по разным причинам. Но одна из них – победа в России большевизма, по сути – либеральных сил радикального извода, которые на все смотрели в духе вульгарного материализма. Поэтому Советская Россия, а затем и СССР, стала страной победившего феминизма. Мы прошли очень многое из того, что случилось на Западе, сильно раньше Запада. «Долой кухонное рабство, даешь новый быт!». Вывод женщины из семьи на заводы, фабрики, в конторы. Принудительная эмансипация представительных органов власти – в СССР минимум 30 процентов депутатского состава обязано было быть женским. Разводы, аборты. Легкостью всего этого гордился официоз раннего Советского государства. С 1930-х годов были запущены некоторые консервативные процессы, но общая логика просуществовала весь ХХ век. Семья в виде матери-одиночки, одного ребенка и одной бабушки – один из символов уже советских 1970–1980-х.

По сути, основная идея этого пути изложена Бердяевым в цитате, с которой я начал: женщина должна стать подобной мужчине, «собезьянить мужчину».

Русская философия предлагала другой путь. Не растворение женского начала в мужском и не деградация пола как такового, что мы наблюдаем в либеральном дискурсе с его множеством гендеров. Русская философия предлагала посмотреть на женский и мужской пол как на сверхценные фундаментальные ценности, которые при соединении дают не количественное, а качественное изменение, создают цельность человеческого бытия.

Мы и весь мир вслед за Западом пошли другим, известным нам всем путем – путем эмансипации и обезьянничества.

И сегодня, несмотря на государственную декларацию традиционных ценностей, Россия в тройке мировых лидеров по количеству разводов. Безответственность и инфантильность современных мужчин и женщин? Экзистенциальная запутанность в смыслах брака? Да, но есть и еще один фактор, запущенный во всем мире либеральной половой повесткой. Мужской и женский пол сейчас находятся в состоянии военных действий.

И речь идет не о старых добрых «все мужики сволочи», а «бабы дуры». Ясно, что между мужским и женским всегда существовало некоторое нервное натяжение – и без этого невозможно представить нормальных отношений между полами.

Политика эмансипации и последующая за ней гендерная повестка лишили и мужской, и женский пол крепкой и понятной идентичности. Вести себя «как нормальный мужик» или «как нормальная баба» стало совершенно невозможно, потому что непонятно – что такое «нормально». Физика и, если хотите, метафизика пола требуют от нас – мужчин и женщин – одного, а современность с ее социальной и культурной повесткой – совершенно иного. В результате порождается психологическое пространство социальной патологии. Традиционное нервное напряжение между полами сменяется тотальной войной.

Вот вам исследование международной социологической группы YouGov. От этих чисел корежит. 61% мужчин 28–44 лет уверены в том, что «в мире правит вагинокапитализм, гипергамия» (слова-то какие!), «большинство женщин забраковывает 80% мужчин, считая их недостойными». 43 процента мужчин, рожденных между 1982 и 1991 годом, считает женщин меркантильными: «женщин привлекают в основном деньги». И среди женщин настроения не менее нетерпимые и воинственные. Ясно, что у нас далеко не все слышали о «вагинокапитализме», но настроения примерно те же.

И вот тут-то русская философия, русская мысль спешит нам на помощь. Единственный шанс переломить эти настроения – не просто заявить о традиционных ценностях, но и насытить их глубоким смыслом. Иным, нежели насыщает смысл пола, брака, семьи, человечности западная повестка. И тут без наших философии, богословия, и шире – русской мысли – никак.

Митрополит Антоний Сурожский: «Адам и Ева видели в другом себя, иное существо не в противопоставлении, а во взаимном исполнении. И только после падения они посмотрели и обнаружили другого. По словам одного писателя, когда они были первоначально сотворены, они узнавали друг в друге alter ego – мое второе я, когда же грех вошел в их взаимоотношения, они взглянули и увидели еgо, себя, и alter – другого».

В этом смысле возвращение полноты человеческого бытия возможно лишь через строительство такой «сверхличности», состоящей из мужчины и женщины. И об этом упомянутый Владимир Соловьев пишет в своей культовой работе «Смысл любви»: «Только эта любовь может вести к действительному и неразрывному соединению двух жизней в одну, только про нее и в слове Божьем сказано: будут два в плоть едину, т. е. станут одним реальным существом». Под «этой любовью» в данном случае и вообще в работе Соловьев имеет в виду любовь половую.

У секса (дурацкое все же слово, но понятное сразу) в этом смысле обретается важнейшая экзистенциальная ценность. У половой любви (если терминами Соловьева) появляется мистическая сторона. И она носит фундаментальный характер.

Современность обошлась с телесностью без всякого уважения, для начала погрузив ее в мир сексуальной революции, а теперь и вовсе выводя секс как важнейший способ общения полов из общественной повестки. На вопрос, а зачем вообще этим заниматься, еще недавно мог быть ответ: «для удовольствия». Теперь, в мире секулярной тоталитарной толерантности, проще, легче и вообще правильнее быть асексуалом (сюда хорошо идут рассуждения Василия Розанова о том, что Спенсер, Белинский, Писарев – атеисты и поэтому еще и асексуалы: «…все а-сексуалисты обнаруживают себя а-теистами»).

Еще один ответ на вопрос о целях секса, который еще раньше потерял свою актуальность – деторождение. Демография нам дает четкую картину: ради деторождения уже давно этим особо не занимаются.

Телесность должна снова стать уместной во всех смыслах этого слова, занять положенное ей фундаментально важное место в деле антропологии. Если хотите поострее: секс – это путь к очеловечиванию, если понимать под ним инструмент строительства настоящей человеческой личности, состоящей из мужчины и женщины.