Аппетиты Израиля могут вырасти

Армия обороны Израиля объявила о начале наземной операции на юге Ливана. Сообщается, что наступление начато силами двух бригад, которым поставлена задача захватить приграничные районы Ливана и уничтожить инфраструктуру «Хезболлы».

Наземная операция ЦАХАЛ в Ливане продолжается уже неделю. Израиль начал ее в ответ на обстрелы со стороны «Хезболлы», фактически открывшей для него второй фронт на севере. Ранее американский портал Axios сообщил, что операция может подразумевать продолжительную оккупацию части страны.

«Мы собираемся сделать то, что мы сделали в Газе», – заявил порталу некий высокопоставленный израильский чиновник. Очевидно, речь идет о разрушение зданий, которые якобы используются «Хезболлой» для хранения оружия и нанесения ударов. Отмечается также, что это может стать крупнейшим вторжением Израиля в Ливан с войны 2006 года.

«Хезболла» давно является сильнейшим раздражителем для Израиля, и ее уничтожение является его давней целью, до сих пор выглядевшей невыполнимой. Ту же войну 2006-го Израиль де-факто проиграл. Очевидно, сейчас Тель-Авив хотел бы взять реванш. Не только покончить с «Хезболлой», но и «откусить» часть территории Южного Ливана. Вернее, как они сами говорят, «временно оккупировать».

Вообще, само выражение «временная оккупация» – лукавое: нет ничего более постоянного, чем временное. Голанские высоты Израиль «временно оккупировал» в 1967 году под предлогом обеспечения национальной безопасности. А спустя 14 лет официально аннексировал эту территорию.

Мир этого, разумеется, не признал, но когда Израиль тяготился такими вещами? К слову, Западный берег реки Иордан (кроме аннексированного Восточного Иерусалима), который весь мир признает как территорию государства Палестина, формально входит в состав израильского административного округа Иудея и Самария. И хотя Израиль официально не аннексирует эту территорию, де-факто большая ее часть остается оккупированной. И, кажется, уже не «временно» – оккупация длится с 1967 года.

Стоит напомнить и то, что, воспользовавшись падением режима Асада в Сирии в декабре 2024-го, Израиль значительно расширил зону оккупации юго-западной части Сирии. Тоже под предлогом «интересов нацбезопасности». Тоже «временно».

Технология отработана десятилетиями: Израиль ничего не аннексирует, просто находится на территории, чтобы сохранять там порядок. А потом на этих территориях начиняют расти израильские поселения. А потом оказывается, что это уже де-факто территория Израиля, остается это только официально оформить.

Еще один удобный аргумент – восстановление «исторической справедливости». Ведь когда-то все эти территории и впрямь были Израилем. Но если мы глянем на исторические карты, то окажется, что древний Израиль включал в себя не только земли Сирии и Ливана, но и значительную часть территории Иордании. На которую современный Израиль пока не претендует. Ключевое слово – «пока».

Если дать волю фантазии, то Израиль мог бы заявить права и на египетский Синай. Как говорил один из основателей сионизма Теодор Герцль, территория еврейского государства простирается «от Нила до Евфрата».

Но будем реалистами: едва ли Израиль с его 10 млн населения смог бы «откусить» больше, чем способен «переварить».

Очевидно, цель Израиля – не в обретении новых территорий, а в обеспечении выживания в рамках уже имеющихся территорий и в условиях полностью враждебного окружения. Цель Израиля – не непрерывная война, цель – ослабление и разобщение противника, а война – средство.

Израиль долго воевал с арабскими соседями, и ему удалось добиться нейтралитета с их стороны, а в последние годы и вовсе начался процесс установления дипотношений. В 2020-2021 годах были подписаны так называемы «Авраамовы соглашения» с ОАЭ, Бахрейном, Марокко, Суданом и Египтом. Шли разговоры о возможности присоединения к ним Иордании и Саудовской Аравии. Однако процесс был приостановлен с началом новой войны в секторе Газа в октябре 2023-го. Арабские монархии поставили диалог на паузу, хотя напрямую, как в прошлом веке, никто не вмешивался и не помогал Палестине. В отличие от Ирана, который сделался главным врагом и мишенью для Израиля.

Война с Ираном для Израиля стала той самой «войной на выживание», которая может прерываться, но только на время. А закончиться может лишь полным крахом одной из сторон. Отсюда и столь маниакальное стремление Тель-Авива любой ценой покончить с иранским режимом, затащив в свою войну США и всех, кого возможно хотя бы теоретически. Допустим, ему это удастся. Что дальше?

Израиль хочет через операцию против Ирана устроить там хаос, который поможет дестабилизировать ситуацию в Турции, Ираке, монархиях Персидского залива и других странах региона, утверждает британский политолог, президент проекта «США–Ближний Восток» Даниэль Леви.

Израиль стремится к государственному краху Ирана, хаосу и фрагментации, фактическому исключению страны из регионального уравнения, что приведет к дестабилизации всего региона.

Леви также считает, что «грандиозная стратегия» Израиля заключается в установлении им региональной гегемонии, когда ни одно государство Ближнего Востока не сможет оспаривать его лидерство. Политолог предположил, что после конфликта с Ираном Тель-Авив сможет настолько сильно укрепиться, что попытается создать аналог НАТО в регионе.

Последнее, конечно, выглядит фантастикой. Никто из соседей Израиля не пойдет с ним в какой-либо политический блок. Одно дело признать право на существование и открыть посольство, другое – брать на себя какие-то обязательства. Арабские элиты, возможно, и пошли бы на компромисс, но население подобных шагов явно не оценит. Даже при всей нелюбви арабов к Ирану и ради победы над ним объединяться с евреями они не станут.

К тому же столь серьезное усиление Израиля выглядит невыгодным для США, которые в этом случае могут потерять нити управления Ближним Востоком, и без одобрения которых подобные вопросы никогда не решаются. К слову, в 2024 году премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху предлагал США создать аналогичный НАТО новый альянс на Ближнем Востоке якобы против «иранской угрозы». Однако Вашингтон проигнорировал предложение.

Если не удается навязать гегемонию Израиля «по-хорошему», можно попробовать навязать ее «по-плохому» – добиться фрагментации региона, проводя политику, аналогичную политике Британской империи по отношению к континентальной Европе: заставлять всех драться друг с другом, не трогая ее саму.

И как тут не вспомнить карту, опубликованную Ральфом Петерсом в 2006 году в журнале Armed Forces Journal в статье под названием «Кровавые границы». На ней изображен новый облик Ближнего Востока: Иран, от которого отрезаны национальные окраины: Курдистан (включающий также куски территорий нынешних Ирака и Турции), Белуджистан, иранский Азербайджан; Ирак, разделенный на суннитскую и шиитскую части; отдельное от Саудовской Аравии государство в Мекке и Медине. Последнее подозрительно названо «исламским государством*», что дает почву для размышления, а не было ли создание группировки ИГИЛ* частью плана по разделению региона?

А еще раньше, в 1982 году, в журнале Kivunim была опубликована статья бывшего советника Ариэля Шарона Одеда Йинона «Стратегия для Израиля в 1980-х» с планом достижения регионального превосходства еврейского государства. Согласно этому плану Израиль также должен «перенастроить» геополитическое окружение с помощью фрагментации соседних государств, сделав их более мелкими и слабыми.

Частично это реализовано: Ирак де-факто разделен, Ливия и Сирия как государства тоже фактически прекратили существование. Теперь качают Иран, и снова пошли разговоры об отделении от него территорий, населенных нацменьшинствами – которые, по мнению стратегов нынешней войны, должны стать пятой колонной для Тегерана. Если бы Иран пал, можно было бы предположить, что реализация этой стратегии продолжается.

Это может показаться конспирологией – но нет таких конспирологических теорий, которые в наше время не имеют шанса стать реальностью. Тем более, что это довольно очевидно: Израиль борется за свое выживание. И для этого ему нужно, как минимум, обезопасить себя от Ирана, как максимум – подчинить соседей своей гегемонии, ослабляя их, пользуясь их противоречиями.

Впрочем, шансы на успешное достижение минимума для Израиля выглядят сегодня все более призрачными.