Верования в США тонут в Ормузском проливе

Продолжающаяся третью неделю агрессия США и Израиля против Ирана уже стала одним из важнейших событий международной жизни этого десятилетия. Однако общеполитические последствия этой трагедии – серьезная дискредитация международного права державой – постоянным членом Совета Безопасности ООН, новый раскол между США и Европой, а также дестабилизация всего Ближнего Востока – интересны пока только профессиональным наблюдателям.

То, что касается всех и имеет пока самый сильный международный эффект – это фактическое перекрытие иранским Корпусом стражей исламской революции (КСИР) Ормузского пролива, одной из важнейших мировых артерий для торговли нефтью. Цены на этот важнейший в современной экономике продукт и так пришли в движение из-за войны в регионе, но риск для любого танкера получить удар иранского беспилотника толкают котировки на углеводороды еще выше.

И вот уже самые авторитетные международные наблюдатели говорят о вероятности чуть ли не двукратного роста цен на нефть и наступления в этой связи глобальной экономической рецессии. Само собой, это беспокоит буквально весь мир, поскольку несмотря на все усилия американского правительства в последние годы, экономика все равно остается глобальной. Иными словами – вопрос нарушения судоходства является важным практически для всех.

С этим, видимо, и связано нашумевшее заявление американского президента о том, что на фоне «сокрушительного успеха» его военных в противоборстве с иранцами другие страны, особенно получающие много нефти из Персидского залива – должны помочь в обеспечении беспрепятственной работы пролива. Множество наблюдателей, в России и за рубежом, немедленно восприняли это как проявление слабости.

Дескать самоуверенный лидер США признает собственную неспособность решить проблему и пытается сколотить для этого международную коалицию. Также в заявлении Трампа можно усмотреть попытку втянуть в войну с Ираном страны, не имеющие к американо-израильским делам на Ближнем Востоке вообще никакого отношения: Японию, Южную Корею или даже Китай. Последний, как мы знаем, вообще является другом Исламской республики.

Пишут, что призывы президента США уже заставили занервничать официальный Токио, поддерживающий американцев во всем, кроме того, что может потребовать реальных жертв. Наиболее эмоционально неустойчивые страны коллективного Запада вроде Норвегии вообще поспешили заявить, что не собираются присылать свои корабли для борьбы с иранскими беспилотниками.

Вообще говоря, было бы странно ожидать что-нибудь другое от Осло, на 1/5 являющегося мировой бензоколонкой – поступления от продажи нефти и газа в Норвегии составляют там сейчас до 20% национального ВВП. Как бы то ни было, но норвежцы – последние, кто хоть пальцем пошевелит в данном случае. А вот другие производящие и энергоемкие экономики могут забеспокоиться.

Думается, однако, что дело в случае за заявлением Трампа по поводу «помощи в разблокировке» Ормузского пролива намного проще и одновременно сложнее. Во-первых, для текущего американского правительства, а особенно его главы, нет никакого противоречия между собственным величием и желанием перекинуть часть дел на других. Наоборот, Трамп и компания как раз из тех, кто с гордостью говорит: «Мы тут все разворошили, а вы теперь расхлебывайте».

Даже обсуждение того, могут или не могут страны вроде Южной Кореи или Японии отправить свои корабли в Персидский залив – это для Вашингтона уже доказательство его величия. Дескать, посмотрите, последствия наших очевидных ошибок и просчетов становятся заботой всего человечества – чем не лидирующая держава планеты. Тем более что от некоторых наиболее ретивых поклонников «Совета мира» или со стороны отдельных стран НАТО можно ожидать вполне серьезных заявлений о том, что они готовы решиться на такую военную авантюру.

Во-вторых, в возникшей коллизии Трамп ведет себя совершенно естественно, то есть продолжает «торговать» буквально всем, что попадается под руку. Приглашение других стран в Ормузский пролив в этом смысле совершенно не означает признания своей некомпетентности – это не слабость, а непосредственность, поскольку для главы американского государства символические вещи имеют очень мало значения. Он, как и его окружение, очень много говорит о своем и американском величии, но совершенно не нуждается в том, чтобы вести себя в соответствии с ожиданиями других.

И здесь начинается самое интересное – современная международная политика основана на символах не меньше, чем на жесткой силе государств, способных или не способных отстоять свои интересы. Это символическое измерение реализуется через две момента: признание тебя самым сильным и твои собственные действия, подтверждающие такое признание.

Чем больше знаков уважения и даже восхищения гениальностью и могуществом получает государство и его лидер, тем больше остальные от него ждут. Они самостоятельно создают ожидания того, что объекту их обожания может быть совершенно не выгодно и вовсе не нужно.

И тут возникает важное противоречие: государство требует от других восхищения в силу своих возможностей, но с практической точки зрения в друзьях совершенно не нуждается. Особенно ярко такая коллизия проявляется в моменты, когда сильный сочетает уверенность в себе с некоторой растерянностью по поводу будущего: именно то, что происходит сейчас с США. По большому счету для решения проблем своей безопасности и способности достигать целей силой США не нуждаются ни в каких союзниках по НАТО, а тем более массовке из «Совета мира». Мы же не думаем всерьез, что ядерная держава может действительно нуждаться в союзниках?

В науке о международных отношениях есть аксиома, с которой знаком мало кто даже из начитанных наблюдателей – союзнические отношения бывают только между сравнительно равными по силам державами. В том случае, если силы одного и остальных участников группы несопоставимо отличаются в пользу первого – это не союз, а сотрудничество. Оно может быть каким угодно: уважительным, как у России и стран СНГ, доминирующим, как это присуще отношениям США и остальных стран Запада, но это не союзнические отношения в полном смысле этого слова. Тем более в современном мире, где три сверхдержавы обладают запасами ядерного оружия, делающими политически бессмысленной «классическую» войну против них или между ними.

В мире просто нет государств, союз с которыми имел бы решающее значение для выживания Китая, России или США. Но это не мешает им создавать у окружающих совершенно необоснованные ожидания. Заметим, кстати, что Китай также вовсю создает ожидания у массы государств, с которыми, на самом деле, просто выгодно для себя торгует.

И мы уже слышим гневные крики на тему, почему Пекин не спас президента Венесуэлы или не обеспечивает сейчас прорыв энергетической блокады Кубы. За прошедшие лет 10–15 Китай настолько увеличил свое фактическое присутствие – в экономике, политике и разговорах о ней, что за ним последовали непропорционально возросшие ожидания того, что он будет действовать во вред своим гражданам. 

Особенно остро эта ситуация сейчас проявляется в случае с американцами. Своими действиями Вашингтон буквально разрушает систему верований в собственное могущество, обязательства и черт-те что еще. Просто потому, что за прошедшие десятилетия эта система стала одним из самых могущественных факторов присутствия Америки в мировых делах. Сейчас американское правительство ее последовательно разрушает и делает, в принципе, достаточно благое дело.

В долгосрочной перспективе жить в мире, где значение имеют не фантазии, а реальные дела, намного комфортнее. «Пузырь» ожиданий, созданный с подачи американцев не только их сателлитами, но и всеми остальными, сдувается, а на его место приходит нормальная международная политика.