Надо запретить оскорблять здравый смысл

В Госдуму внесли законопроект, который для краткости называют «Законом об оскорблении чувств женщин». Он предлагает установить штрафы за «Публичные призывы, направленные на оправдание, пропаганду или навязывание социально-культурных моделей поведения, предполагающих ограничение женщин в их правах и свободах, гарантированных Конституцией Российской Федерации... а равно принижение их достоинства посредством сведения роли женщины исключительно к обслуживанию мужчины...»

В пояснительной записке указывается: «В последние годы в публичном пространстве участились случаи распространения высказываний... направленных на дискриминацию женщин и принижение их конституционно гарантированных прав и достоинства»

Один из авторов законопроекта, Владислав Даванков, говорит, что хочет таким образом выступить против предложений типа «женщине не нужно высшее образование, пусть детей рожает».

В самом деле, не все люди, которые выступают за повышение рождаемости – несомненно благое и необходимое дело – бывают рассудительны и мудры. Однако и в противоположном лагере с рассудительностью не всегда хорошо. Одна из трудностей, которые возникают, когда в наше время пишешь о предложении что-то запретить – это понять, не является ли это пародией и стёбом, намеренным доведением до абсурда нынешней тенденции подводить под тяжелую руку закона буквально каждый вздох. Но, похоже, для сатиры и пародии эта инициатива уже приобрела несколько чрезмерный размах, поэтому стоит сделать по ее поводу несколько не вполне шутливых замечаний.

Как-то я читал книжку одной иранской писательницы. Когда она была ребенком, мечтала о том, чтобы стать царицей и первым же указом запретить всем людям быть злыми, глупыми и грубыми, и обязать всех быть добрыми, мудрыми и благовоспитанными. Царицей ей стать не удалось, но мы все равно можем представить, что вышло бы из ее инициативы – увы, ничего. Законодательное принуждение – инструмент иногда необходимый, но грубый и обладающий массой побочных эффектов; его следует применять с большой осторожностью.

В любом случае стоит избегать преследования по неопределенному признаку. Закон должен быть четким и понятным – как для граждан, которые должны его соблюдать, так и для правоохранителей, которые должны пресекать его нарушения.

Иначе под статью можно подвести кого угодно – авторов закона включительно. Закон не должен превращаться в кистень, который может схватить кто угодно и ударить им кого пожелает. Хотя бы потому, что вы не знаете, кто воспользуется этим кистенем на следующем повороте истории.

В самом деле, что такое, например, «навязывание»? Допустим, горячий энтузиаст женского равноправия рассказывает школьникам, что Валентина Терешкова – первая женщина в космосе, национальная героиня и вообще пример для подражания. Мы можем его за это привлечь – потому что летать в космос смертельно опасно, и навязывать девочкам такой образец – значит угрожать их праву на жизнь. Более того, подготовка к космическому полету требует строгой дисциплины и ограничений – и сильного сужения области личных свобод.

Добровольного? Ну, всегда же можно сказать, что психологическое давление и пропаганда – это навязывание, даже если прямых приказов и угроз тут нет. Или, скажем, героическая медсестра самоотверженно трудится в больнице во время эпидемии. При этом она обслуживает мужчин – делает уколы или ставит капельницы. Будет ли навязыванием говорить о ней с похвалой и одобрением?

Что такое «социально-культурная модель поведения», угрожающая правам женщин? Например, в США известен целый ряд процессов, когда женщины (лет примерно тридцати) соблазняли юношей (лет примерно, шестнадцати-семнадцати) и отправлялись в тюрьму на несуразно огромные сроки, с клеймом «сексуального преступника» на всю оставшуюся жизнь. Почему? Потому что взрослого мужчину, совращающего школьниц, справедливо посадят – а в отношении женщин должно быть равноправие. Угрожает ли эта модель равноправия правам женщин? В некоторых случаях она явно не приносит им пользы. Надо ли штрафовать за ее пропаганду? Более того, где начинается «ограничение в правах и свободах»? Как именно чужое высказывание их ограничивает?

Пример, который часто упоминается в связи с этим законопроектом: сенатор от Челябинской области Маргарита Павлова в интервью «Царьграду» сказала, что «нужно перестать девушек ориентировать на получение высшего образования», потому что из-за этого упускаются возможности для чадородия. Эта идея не кажется мне продуктивной – но кого это высказывание «ограничило в правах и свободах»? Как вообще высказывания на тему «что такое хорошо и что такое плохо» ущемляют чьи-то права, даже если вы с ними не согласны?

Допустим, кто-то говорит, что здоровый мужчина лет тридцати, который живет с родителями в их квартире, играя целыми днями в компьютерные игры, достоин порицания, что он должен найти себе профессию, создать и содержать семью. Угрожает ли это высказывание его «конституционным правам и свободам»? Вообще высказывания формата «мужчина должен» (трудиться, поддерживать своих близких, приносить пользу обществу и т.д.) – это нарушение его прав? Не сводит ли высказывание «мужчина должен содержать свою семью» роль мужчины к обслуживанию жены и детей? Не попирает ли это его конституционное право тратить все деньги и свободное время в ближайшем баре? Не есть ли это навязывании ему патриархальной социально-культурной модели «отца-кормильца»? Нет?

Так и высказывание «женщина должна» само по себе никак не составляет нарушения ее прав.

Более того, даже высказывания действительно оскорбительные, глупые или неуместные совершенно не обязательно подводить под статью. Если некая дама в минуту глубокого огорчения сообщает миру, что «все мужики – козлы», она, конечно, неправа – но вряд ли имеет смысл ее за это преследовать. Мужчина, который примет это на свой счет и с криком «за козлов ответишь!» потащит ее в суд, будет выглядеть по-дурацки. Пожалуй, не стоит тащить туда и мужчину, сказавшего какую-нибудь глупость о женщинах.

А запретов, при которых у нас скоро совсем не останется граждан, которые бы не ходили под какой-нибудь статьей, нам и так хватает.