Знание – сила

Нельсон Мандела

С 2022 года отмечается активизация политики западных государств в Центральной Азии, о чём свидетельствует динамика официальных визитов, встреч в формате С5+1, анонсирования проектов. Однако на деле работа с центральноазиатскими элитами идёт уже давно, в частности через их обучение. Ставка на предоставление образования элитам – показательный пример «мягкой силы» образования, приносящей долгосрочные дивиденды. Её стратегическая цель – создать слой лояльно настроенных выпускников, которые будут способствовать развитию многомерного сотрудничества со страной обучения, пишет Анастасия Погорельская, канд. ист. наук, доцент кафедры мировой политики Национального исследовательского Томского государственного университета. Автор является участником проекта «Валдай – новое поколение».

По данным на 2025 год, две трети действующих мировых лидеров получили высшее образование в англосаксонской системе. Учитывая стратегическую значимость стран Центральной Азии для российской внешней политики и безопасности, выбор центральноазиатскими элитами не российских, а западных вузов ослабляет связи России со странами региона.

Активность западных вузов совпала с намерениями стран Центральной Азии по диверсификации географии образовательного сотрудничества для привлечения зарубежных инвестиций в свой человеческий капитал. Повышенный интерес к созданию филиалов иностранных вузов на собственной территории вызван и соображениями борьбы с утечкой умов. География филиалов имеет тот же подтекст, – например, филиал Университета Аризоны на базе Северо-Казахстанского университета расположен в регионе, традиционно характеризующемся оттоком абитуриентов в Россию. Вдобавок неблагоприятная международная ситуация и ограниченность ресурсов российских вузов позволяют конкурентам уравновешивать российское присутствие в образовательном сотрудничестве стран Центральной Азии.

О том, что страны Запада нацелились на центральноазиатские элиты, свидетельствует несколько факторов.

Во-первых, западное высшее образование дорого, что приводит к автоматическому отбору наиболее обеспеченных абитуриентов, жителей столиц и крупнейших городов, скорее выходцев из элитных слоёв населения.

Во-вторых, несмотря на то, что в последние годы западные партнёры много говорят о сотрудничестве, для большинства из них Центральная Азия не является географическим приоритетом, поэтому их желание инвестировать в образование для широких масс населения региона невелико. Доля выделяемых на регион стипендий мизерна, но она позволяет привлекать самых подготовленных абитуриентов, что говорит в пользу наиболее обеспеченных городских жителей.

В-третьих, странам Запада удалось создать устойчивое представление о престижности своего высшего образования, чему в немалой степени способствуют международные рейтинги университетов, составляемые коммерческими компаниями и средствами массовой информации, базирующимися в этих странах. А диплом престижного вуза рассматривается высокопоставленными и обеспеченными родителями как одна из важнейших инвестиций в будущее своих детей. Поэтому центральноазиатские элиты всё чаще отправляют детей именно в западные вузы.

В-четвёртых, со стороны внерегиональных игроков заметен акцент на образовательном сотрудничестве с Казахстаном и Узбекистаном, которые обладают как наиболее обеспеченным населением, так и значительными природными ресурсами и внешнеполитическими амбициями, что подтверждает политическое целеполагание образовательного взаимодействия.

Важнейшим достижением США, по выражению госсекретаря Колина Пауэлла, стала дружба с мировыми лидерами, получившими образование в американских университетах. Учитывая ограниченные финансовые возможности населения Центральной Азии, привлечение их в вузы на территории США остаётся проблематичным. В связи с этим ещё в 1997 году в качестве опорного пункта американского высшего образования в регионе был создан Американский Университет Центральной Азии. В Казахстане, Киргизии и Узбекистане сформировались активные сети выпускников программ обмена, поддерживаемые Госдепартаментом США, а также сеть «Американских уголков».

С принятием Соединёнными Штатами отдельной внешнеполитической стратегии в отношении Центральной Азии в 2019 году США стали укреплять своё присутствие в регионе, создавая полноценные филиалы своих вузов. В Ташкенте открылись филиал Вебстерского университета (2019) и Американский университет технологий (2024), а в Казахстане на базе Северо-Казахстанского университета был создан филиал Университета Аризоны (2022). Вдобавок стало расти количество студентов, выезжающих в США из Центральной Азии: в 2017/2018 учебном году их было 3,1 тысяча человек, а в 2024/2025 – уже 6,5 тысячи. Несмотря на текущее свёртывание стипендиальных программ и работы Агентства США по международному развитию (USAID), привлекательность американского высшего образования для граждан стран Центральной Азии не снизилась.

Великобритания традиционно рассматривала Центральную Азию как пространство геополитического соперничества с Россией. Первый опорный пункт в высшем образовании Центральной Азии она создала в 2002 году, учредив Международный Вестминстерский университет в Ташкенте. Воспользовавшись обострением международной ситуации вокруг России с 2022 года, британская сторона тут же анонсировала расширение сотрудничества с регионом в противовес влиянию там России и Китая. И это намерение нашло отклик, поскольку совпало с попытками Казахстана расширить сеть филиалов иностранных вузов. В результате там заработали кампусы Университета де Монфора (2021), Университета Ковентри (2024), и Университета Кардиффа (2025), а в 2023 году на базе Актюбинского регионального университета им. Жубанова был создан филиал Университета Хериота-Уатта.

Не имея возможности и большого желания инвестировать в регион, британское высшее образование расширяет своё влияние в Узбекистане за счёт передачи местным частным вузам права преподавания программ по британским учебным планам (по модели франшизы). Набор предлагаемых специальностей (экономика, финансы, менеджмент, IT, международные отношения и MBA) свидетельствует, что Великобритания нацелилась на деловую элиту региона. Позиционирование британского высшего образования как элитного способствовало тому, что студенческая мобильность из стран Центральной Азии в Великобританию выросла с 384 (2000) до 2546 студентов (2023), но на 91 процент она состоит из относительно более платёжеспособных граждан Казахстана и Узбекистана.

Европейский союз традиционно включает страны Центральной Азии в свои программы от «Темпуса» до «Эразмус+». Последняя представляется Евросоюзу важным инструментом «европеизации» участников академической мобильности. С 2024 года стали реализовываться договорённости о повышении квалификации дипломатов пяти стран Центральной Азии на базе Европейского колледжа в Брюгге. На службу внешнеполитическим амбициям Евросоюза был поставлен и Болонский процесс, призванный приобщать третьи страны к его стандартам. Он позволяет ЕС транслировать свою нормативную силу и развивать образовательное сотрудничество с Центральной Азией «на своих условиях», добиваясь внедрения европейских практик и стандартов в ведущих вузах региона.

Вдобавок между странами Запада и Центральной Азии были достигнуты договорённости об обучении военных кадров, которые традиционно составляют важную часть элит региона. Американские инструкторы готовили элитные военные подразделения ряда центральноазиатских государств по линии помощи развитию, а также обучали младший командный состав на базе кадетского корпуса Минобороны в Казахстане. Сотни казахстанских военнослужащих проходили курсовую подготовку в США, Италии и Польше. В июне 2025 году министерства обороны Казахстана и Великобритании приняли двухлетний план сотрудничества, предполагающий обучение казахстанских военных в британских военных вузах.

Таким образом, западные страны имеют возможность выстраивать связи с выходцами из центральноазиатских политических, деловых, военных, научно-образовательных элит на этапе их обучения. Возвращаясь на родину, выпускники становятся проводниками иностранного высшего образования в своём государстве. Например, активность Казахстана по привлечению филиалов британских и американских вузов совпала по времени с приходом на пост министра образования Саясата Нурбека, получившего образование в США и Италии. Предпочтения наследников нынешних центральноазиатских элит в выборе вузов склоняются в пользу университетов США, Великобритании, Турции, Швейцарии, Польши и уже в меньшей степени России, что свидетельствует об успехе такого подхода к укреплению западного влияния в этом регионе в долгосрочной перспективе.