Политическая карта мира: одна для всех или у каждого своя?

В Советском Союзе на протяжении пятнадцати лет – вплоть до его распада – издавалась серия научно-популярных брошюр «У политической карты мира». Выходившие на ежемесячной основе, они освещали современную ситуацию в той или иной стране или регионе или давали экскурс в историю. Брошюры служили прекрасным дополнением непосредственно к карте мира, которая в условиях продолжавшейся деколонизации менялась практически ежегодно. Но, разумеется, внимание уделялось и давно существующим странам – как близким, так и далёким. У советского человека было множество возможностей повышать свои знания в области политической географии.

Вероятно, не в последнюю очередь поэтому уже в постсоветской России довольно популярны новости о картографических ляпах американских СМИ. Распространённость базовых географических знаний делает такой контент востребованным. Надо сказать, что это сближает Россию с другими европейскими странами, где преподавание географии всё ещё находится на достаточно высоком уровне, и противопоставляет Россию и Европу Новому свету.

Однако даже в странах с высокой географической культурой за кадром часто остаётся кое-что ещё. Политическая карта мира никогда не была единой для всех, так как она не просто визуализирует устройство мира, но и отражает официальную точку зрения страны, в которой создана. Можно даже сказать больше: политическую философию. Это происходит на нескольких уровнях. Самый базовый – центровка карты. На западных и отечественных картах «ось мира» проходит через Европу – чаще всего нулевой меридиан, но, например, в послевоенной советской картографической традиции – через московский. Карты, изданные в США, иногда проводят ось через Америку, разрывая Евразию на две половины, а китайские обычно отцентрованы по Тихому океану.

Но, конечно, ещё большее политическое звучание имеет изображение государственных границ. Если центровка карты – это отражение географической реальности под разными углами, то проведение границ на ней зачастую не имеет к реальности никакого отношения. Первое послевоенное поколение западногерманских школьников привыкло к изображению Германии в границах 1937 года. ГДР на картах, публиковавшихся в ФРГ, обозначалась как «советская оккупационная зона», а Восточная Пруссия – как находящаяся «на данный момент под советским/польским управлением». На американских картах времён холодной войны делалось примечание о том, что США не признали вхождение Эстонии, Латвии и Литвы в состав СССР, однако изображались прибалтийские республики как часть Советского Союза. Уже восемьдесят лет на индийских картах всё бывшее княжество Джамму и Кашмир обозначается как часть Индии, а на пакистанских – как часть Пакистана. Кстати, по кашмирскому вопросу советские картографы были ближе к реальности на земле, указывая демаркационную линию 1949 года, но в то же время на отечественных картах Корея оставалась формально единой вплоть до установления дипломатических отношений с Сеулом в 1990 году. Страны, не признающие Израиль, обозначают вместо него Палестину. Список можно продолжать.

Между тем в первое десятилетие XXI века произошёл качественный скачок в мире онлайн-карт, революционизировавших наши представления о картографии. В 2005 году Карты Google задали новый стандарт интерактивных веб-карт для массового пользователя. В одном сервисе были объединены три ключевых компонента: векторные карты (границы, названия, дороги, точки интереса), спутниковые снимки и интерактивные возможности (построение маршрутов, а позже – исправление и добавление данных об объектах). По вопросу государственных границ компания Google изначально исповедовала технологический подход, делая приоритетом функциональность и точность навигации. Но уже к концу десятилетия её продукт приобрёл такое распространение и авторитет, что начал влиять на военно-политическую реальность.

В октябре 2010-го группа никарагуанских военных высадилась на принадлежащем Коста-Рике острове Калеро и начала дноуглубительные работы на реке Сан-Хуан. По словам никарагуанского командира, он действовал, руководствуясь данными Google, а разразившийся дипломатический конфликт получил в прессе название «Первая войн из-за Карт Google». До войны, к счастью, не дошло, и спор был разрешён (в пользу Коста-Рики) в судебном порядке, но после этого инцидента и ряда других американская компания изменила свой подход к изображению границ. Осознав взрывоопасность темы границ и столкнувшись с требованиями национальных законодательств, она отказалась от идеи «единой карты для всех» и выбрала стратегию локализации. В спорных случаях Карты Google могут показывать несколько вариантов прохождения границы или использовать пунктирные линии. То же справедливо в отношении названий географических объектов: в 2025 году Google оперативно отреагировала на переименование Мексиканского залива в Американский – для пользователей из США.

Политика локализации стала элегантным решением, позволившим компании в большинстве случаев избегать проблем с властями государств, в которых она работает, хотя и не всегда спасает от скандалов. Следует отметить, что аналогичным путём пошёл российский Яндекс, который до лета 2022 года отображал международные границы для пользователей из разных стран в соответствии с требованиями национальных законодательств. Но регуляторные и санкционные риски вынудили его отказаться от отображения границ как государств, так и административных единиц первого порядка – официально это решение было преподнесено как «смещение акцента на природные объекты». Примеру Яндекса последовали и другие российские поставщики GIS-услуг – 2GIS и VK Карты (последние, впрочем, показывают границы между регионами).

Если американские компании в вопросе о границах пошли по пути локализации, а российские, перестраховываясь, вообще не показывают никаких границ, то азиатские строго следуют политике своих правительств. Так, южнокорейская Naver Maps не просто изображают скалы Лианкур, на которые претендует Япония, как территорию Республики Корея, но и, руководствуясь патриотическими соображениями, размещает уникальный контент, например, фото подводных съёмок. Правда, карты Naver, как и её конкурента Kakao Maps, не имеют глобального охвата, ограничиваясь Северо-Восточной Азией. Такой охват есть у китайской Baidu, которая показывает для пользователей из всех стран «десятипунктирную линию» в Южно-Китайском море, а границу с Индией – в соответствии с официальной позицией Пекина. Кроме того, карта Baidu не просто не отражает результаты демаркации российско-китайской границы в 2005 году, но и проводит российско-японскую морскую границу к северу от острова Итуруп, помечая Южные Курилы как «оккупированные Россией» (俄占). Объясняется такое положение вещей тем, чтолинии прохождения государственных границ регламентируются документом, который был принят ещё в 1989 году и с тех пор не менялся. Судя во всему, российскую сторону эта аргументация устраивает: Китай неоднократно заявлял о том, что все пограничные споры с Россией урегулированы, а несоответствия карт реальности на земле – вопрос технический, а не политический.

Как бы то ни было, пользователи китайского сервиса имеют возможность видеть границы своей страны (пусть даже неактуальные), а пользователи российских – нет. Довольно очевидно, что такой запрос существует, а, учитывая важность онлайн-карт как источника картографической информации, попытка отечественных компаний остаться «вне политики» вызывает вопросы. Неравнодушные пользователи решают эту проблему созданием пользовательских слоёв на основе того же Яндекса – как в случае с военно-аналитическими или историко-генеалогическими проектами. Появление в российских онлайн-картах штатной функции, позволяющей включать слой «границы» – например, с возможностью, выбора исторического периода, – было бы шагом в верном направлении.