«Мирное воссоединение» Румынии и Молдавии: как это было на самом деле ? Часть II

Полезно сравнить, как встречало население Молдавии румынских «освободителей» и советские войска в 1940 году. В восемнадцатом году коренное население Бессарабии почти два месяца оказывало яростное сопротивление захватчикам, дольше всех сражались Бельцы и Аккерман. В сороковом году вся Молдавия за четыре дня украсилась красными флагами, народ забрасывал колонны красноармейцев цветами, на площадях собирались многотысячные митинги поддержки. 38 тысяч военнослужащих румынской армии, в основном бессарабского происхождения, отказались уходить с отступающими румынами и попросили зачислить их в ряды РККА. За второе полугодие 1940 года более 220 тысяч человек, тоже преимущественно уроженцев Бессарабии, поспешило вернуться из Румынии и стать гражданами МССР или УССР.

Красноречивые факты: при сопротивлении румынским «освободителям» погибло более 30 тысяч местных жителей; при вступлении «русских оккупантов» потери с обеих сторон составили чуть больше ста человек, из них местных жителей — менее десятка, в основном из-за несчастных случаев и недоразумений. Одна из важнейших причин таких недоразумений ясно прослеживается в рапорте 204-й авиадесантной бригады: «В Рени отходящие румынские части осматривались бойцами 2-го батальона… и стекавшимися отовсюду местными жителями. Имущество бессарабского населения и скот тут же изымались и возвращались владельцам. …эти меры советских войск вызывали недовольство румынских частей, которые нередко открывали беспорядочный огонь». В ходе последующей работы советско-румынских комиссий удалось вернуть немалое количество имущества, награбленного отступающей румынской армией в молдавских городах и сёлах.

Многочисленные и красочные описания радушного приёма, оказанного РККА молдаванами, можно было бы объявить коммунистической пропагандой, если бы о том же не свидетельствовали оппоненты. Например, в донесении полиции города Хотин сообщалось: «население… встретило советские войска… в грандиозных и полных подъема формах… демонстрировало симпатии к оккупантам и враждебность к нашим войскам». Румынский полковник Черкез так описал настроения публики на вокзале Кишинёва: «Зажегся свет у въезда на станцию со стороны Тигины [Бендер]. Толпа подумала, что едет советская делегация, и бросилась с криками „ура!“ навстречу».

Зато на румынской стороне новой границы в эти дни погибло около тысячи гражданских лиц, в основном евреев — в погромах, которые румынские фашисты, раздосадованные утратой Молдавии, развязали от бессильной злобы.

Итоги финальной сцены первой румынизации лаконично подвёл американский журналист Максвелл: «несмотря на то, что в американской прессе были попытки охарактеризовать это событие как территориальный „захват“, необходимо принять во внимание три основных фактора. Во-первых, оккупация Бессарабии Румынией была захватом, и Советское правительство никогда не признавало права Румынии на эту территорию, во-вторых, при румынском господстве население Бессарабии находилось в тяжелом положении и, в-третьих, эти события были восторженно встречены жителями Бессарабии».