Вступление ФРГ в НАТО как «точка невозврата» в Холодной войне

«Русская угроза» — постоянный мотив западноевропейской геополитики. Напрасно Арнольд Тойнби пытался взывать к объективности ещё в середине ХХ века: «Сторонний наблюдатель, если бы таковой существовал, сказал бы… что русские оказывались жертвами агрессии, а люди Запада — агрессорами значительно чаще, чем наоборот». Как раз во время публикации работ Тойнби, вскоре после завершения самой кровопролитной из войн, произошли события, ещё раз подтверждающие, кто есть кто на самом деле…

Сотрудничество внутри Антигитлеровской коалиции породило у народов мира надежду, что добрососедские отношения и конструктивное взаимодействие между странами разных политических систем и культурных традиций возможны. Однако элиты на берегах Северной Атлантики смотрели на вещи по-другому. Советский Союз обескровлен и разорён дотла, Америка же благодаря войне стала глобальным кредитором и производит половину мировой промышленной продукции. О каком равноправном сотрудничестве может идти речь при таком раскладе? Архитекторы Pax Americana были убеждены в своём превосходстве и намеревались просто дожать конкурента.

В апреле 1949 года создаётся блок НАТО, где бывшие союзники СССР по антигитлеровской коалиции — США, Великобритания и Франция — объединили дюжину европейских стран с антикоммунистическими правительствами. Направленность блока против красной Москвы была очевидна. Когда на встрече-Де Голля и Сталина первый утверждал, что «западный союз носит исключительно антивоенный характер», то второй пошутил: «не стоит ли нам тогда к нему присоединиться». Сталинская ирония выглядела абсолютно очевидной.

В 1952 году сделаны первые шаги по расширению НАТО на восток: в альянс вступили жестоко подавившая коммунистическую оппозицию Греция и вплотную прилегающая к советскому Закавказью Турция. Но больше всего нашу страну тревожили планы по ремилитаризации Германии. Только что отгремевшая война показала миру всю опасность потенциала германской военной и индустриальной машины, да и в реваншистских настроениях у вчерашних членов НСДАП и воспитанников Гитлерюгенда недостатка не было. В таких условиях нейтральный, демилитаризованный статус новой Германии казался обязательным условием прочного послевоенного мира. Однако в Вашингтоне и Лондоне вели дело к тому, чтобы Западная Германия стала одним из столпов быстро растущего антисоветского блока.

Пытаясь остановить этот процесс и нейтрализовать враждебный альянс, трансформировав его в систему коллективной безопасности, СССР в марте 1954 года обратился к бывшим союзникам с инициативой о вступлении в НАТО. Однако 7 мая (годовщина первой, односторонней германской капитуляции в Реймсе) североатлантические лидеры официально отказались обсуждать советское предложение. Оно-де чревато «невозможностью сохранить в этом случае демократический и оборонительный характер НАТО». Блоковое разделение планеты стало фактом.

Год спустя последовал ещё один зловещий символический жест. Именно 9 мая 1955 года, когда СССР отмечал десятую годовщину победы над Третьим рейхом, в Североатлантический Альянс вступила Западная Германия. Это был очень серьёзный вызов. Если в 1941–45 годах нашей стране пришлось противостоять нашествию фашистской Германии, то теперь в неприкрыто враждебном блоке консолидировались все ведущие державы Запада. Если бы не разработанные к тому времени советскими учеными ядерное оружие и межконтинентальные ракеты-носители, что бы удержало реваншистов от Третьей мировой?

В ответ на милитаризацию вчерашнего агрессора восемь социалистических стран создали 14 мая 1955 года альтернативный военный блок — Организацию Варшавского Договора. Впоследствии западные идеологи утверждали, что именно ОВД представлял угрозу для мира в Европе. Но «сторонний наблюдатель, если бы таковой существовал» непременно отметил бы, что пакт в Варшаве был лишь ответным ходом Востока в противовес вековому натиску Запада.