Из-за войны с Ираном Америка утратит военное превосходство

Трамп прав в одном. Нехватка американского оружия не станет препятствием для боевых действий в Иране . Запасы не безграничны, но их достаточно, чтобы воевать столько, сколько захочет Трамп. Однако в долгосрочной перспективе эта война нанесёт ущерб военной мощи США, создав длительный период уязвимости, который американцам будет трудно преодолеть.

Обеспокоенность по поводу масштабов американских ракетных арсеналов растёт с 2022 г., когда конфликт на Украине напомнил политикам и военным аналитикам о колоссальных потребностях в современных вооружениях. Однако эти опасения не помешали администрации Байдена истощить американские запасы, предоставив Украине военную помощь более чем на 100 млрд долларов и удвоив военную поддержку Израиля после 7 октября 2023 года.

Действия администрации Трампа на Ближнем Востоке в 2025 г. – против хуситов и в 12-дневной войне – стали дополнительной нагрузкой на американские арсеналы и истощили запасы некоторых самых современных видов вооружения, включая ракеты Tomahawk , а также зенитные ракетные комплексы THAAD и Patriot . Например, информация о том, что США израсходовали 25 процентов ракет THAAD для защиты Израиля в июне 2025-го, вызвала тревогу у американских чиновников и общественности.

Тем не менее предупреждения, что у американцев закончатся ракеты для ударов по Ирану, или прогнозы, что относительная глубина арсеналов боеприпасов станет решающим фактором войны, можно назвать избыточными. К тому же они свидетельствуют о неверном понимании рисков и издержек новой войны на Ближнем Востоке.

США, безусловно, располагают ограниченным количеством самых передовых и совершенных высокоточных и противовоздушных ракет, включая перехватчики Patriot и THAAD , новые высокоточные ударные ракеты ( PrSM ) и ракеты Tomahawk для поражения наземных целей. Однако запасы менее совершенных боеприпасов у Пентагона достаточно велики и могут относительно быстро пополняться, особенно при наличии финансирования.

Соединённые Штаты располагают большими запасами бомб малого диаметра и боеприпасов прямого поражения, которые превращают дешёвые бомбы и ракеты в высокоточное оружие, а также ещё более значительными запасами гравитационных бомб, которые не обладают высокоточным наведением, но способны поражать и уничтожать укреплённые цели. Этого оружия будет достаточно, как только США установят превосходство в воздухе – уровень контроля, которого, по мнению министра обороны Пита Хегсета, американские военные, возможно, уже добились.

Если взять противовоздушную оборону , Соединённые Штаты также обладают многообразием возможностей, включая несколько вариантов ракет Standard Missile и Sea Sparrow для защиты военно-морских сил, а также AIM -120 и другие ракеты воздушного базирования, которые можно применять с истребителей. Эффективных систем противодействия беспилотникам меньше, но и здесь у американских военных расширяется выбор, в том числе за счёт систем с лазерным ведением, таких как Advanced Precision Kill Weapon System , которые предлагают недорогое решение для противодействия значительному арсеналу иранских дронов Shahed .

Нужно будет смириться с более высоким уровнем сопутствующего ущерба гражданскому населению и более низкими показателями перехвата ПВО, что означает больше потерь и повреждение американской военной техники. Хотя это далеко не идеальный вариант, но он позволит администрации Трампа продолжать войну столько, сколько потребуется для достижения того, что можно будет объявить успехом.

Но способность продолжать войну не означает, что быстрые затраты дорогостоящего американского оружия на Ближнем Востоке – регионе, где у Вашингтона мало стратегических интересов, – и против Ирана – страны, которая не представляет угрозы для территории США, – не будут иметь издержек для Соединённых Штатов. Безусловно, будут. Основное внимание сосредоточено на краткосрочных последствиях боевых действий против Ирана, но гораздо большее значение имеют долгосрочные геополитические издержки, которые ослабят страну на годы, если не на десятилетия.

Хотя запасов американских ракет и зенитных ракетных комплексов, вероятно, хватит на эту войну, их придётся восстанавливать после неё, как и арсеналы партнёров из числа государств Персидского залива. И без того высокий спрос на ракеты Patriot , вероятно, резко увеличится, как и заказы на противодроновые системы и наступательные боеприпасы всех видов, поскольку государства (включая США) попытаются закрыть пробелы, выявленные в ходе нынешнего витка боевых действий.

Этот всплеск потребностей американцев и их ближневосточных партнёров вряд ли мог произойти в худший момент. Европейские союзники , опасаясь угрозы со стороны России, стремятся приобрести американские боеприпасы в больших количествах. Украина практически полностью зависит от американской противовоздушной обороны для защиты гражданского населения и критически важной инфраструктуры. А союзники в Азии также хотят увеличить закупки американских систем ПВО и ракетных комплексов с учётом растущей военной мощи Китая.

Для некоторых видов вооружения ограничением являются производственные мощности. Для других проблема заключается в высокой стоимости и ограниченном бюджете, что сокращает возможности США и их клиентов по закупке продукции в данный момент времени. После окончания войны вероятны серьёзные задержки по заказам, особенно на вооружения, которые прежде всего необходимы американским военным. Для создания самых совершенных образцов оружия требуется длительное время, на производство могут уйти годы, а единичные сбои способны сорвать графики производства практически в любой момент.

Неизбежным результатом станет длительный период стратегической уязвимости Соединённых Штатов, который отразится на всей сети их союзников и партнёров. В этот период Вашингтон столкнётся с суровой геополитической реальностью. Вооружённые силы США за рубежом будут более подвержены угрозам и менее защищены, чем сегодня. Если конфликт возникнет в Европе или Азии, даже если Соединённым Штатам удастся оставаться в стороне, способность обеспечивать безопасность своих баз и материальных средств может быть ограничена. А возможности поддерживать ослабленных союзников и партнёров будут ограничены ещё больше.

После иранской войны Вашингтону придётся принимать жёсткие решения. Нужно будет выбирать: сохранять глобальное военное присутствие и мириться с повышенными рисками для своих сил и объектов или сократить глобальное присутствие для защиты американских военных активов и контингентов. Обязательства, взятые на себя Соединёнными Штатами десятилетия назад, окажутся в значительной степени невыполнимыми.

В краткосрочной перспективе (уже в следующем месяце) способность Вашингтона поддерживать потребности Украины в средствах ПВО и боеприпасах сократится, что может иметь последствия в конфликте с Россией. Со временем союзники станут отдаляться от Вашингтона, возможно, навсегда, начнут создавать собственную оборону и искать новых партнёров.

Для тех, кто давно выступает за сокращение глобального присутствия США, такой исход может стать не совсем уж нежелательным. Но есть существенная разница между сокращением глобального присутствия, которое сделано по собственному выбору и направлено на защиту собственных интересов, и вынужденным шагом после расточительной войны, которая поглотит глобальное военное превосходство Америки.

Последний вариант не даёт гарантий, что Соединённые Штаты смогут защищать свои интересы за рубежом, и приведёт к потере стратегической гибкости, что сделает американцев менее защищёнными. Гораздо важнее, что в будущем в случае кризиса, имеющего последствия для американцев, нет гарантии, что США будут готовы или вооружены надлежащим образом для противодействия. Результатом может стать ущерб экономическим интересам или даже физической безопасности страны, а это полная противоположность принципу «Америка прежде всего».

В этом и ирония: война, развязанная как ненужная демонстрация американской военной гегемонии, в итоге может уничтожит ту самую гегемонию, которую была призвана укрепить.

Автор: Дженнифер Кавана, старший научный сотрудник, директор отдела военного анализа аналитического центра Defense Priorities.