Гамбит Трампа со сферой влияния – сырой и саморазрушительный

Тем не менее стратегии сфер влияния могут варьироваться от относительной умеренности до чрезмерности, от гуманности до жестокости, от скрытого давления до прямых угроз и от мудрости до глупости. Нынешняя политика администрации Трампа в Западном полушарии демонстрирует тревожные признаки, склоняясь к последнему.

Доктрина Монро также претерпела значительные изменения за два столетия с момента её представления как основы внешней политики и политики безопасности США. Первоначально она представляла собой не более чем заявленное стремление не позволить Испании восстановить имперское господство над бывшими колониями и не допустить их захвата Великобританией и Францией. В период холодной войны прежнее стремление не допустить иностранные империи трансформировалось в решимость предотвратить присоединение государств Западного полушария к враждебным военным и политическим альянсам или, если Вашингтону приходилось идти на это (как в случае с Кубой), ослабить соответствующие государства посредством экономических санкций и подрывной деятельности .

Эта давняя стратегия Соединённых Штатов делает абсурдной позицию НАТО и Европы по Украине, согласно которой «каждая страна имеет право выбирать международные альянсы», и ни одна другая не может наложить вето. И, конечно же, это правило распространяется далеко за пределы США и Латинской Америки или России и Украины. Какими бы ни были юридические или моральные «права» Вьетнама, ему было бы крайне неразумно вступать в военный альянс с американцами против Китая, как и Бангладеш, если бы она присоединилась к китайскому альянсу против Индии. Или, как однажды сказал мне один казахстанский чиновник, когда Вашингтон стремился к укреплению отношений в сфере безопасности с Астаной: «У каждого здравомыслящего казаха есть карта в голове, и на этой карте есть Россия, есть Китай, а Казахстан находится посередине . А Соединённых Штатов на этой карте нет».

Сегодня ни одно правительство в Латинской Америке не мечтает предложить Китаю или России создать базы на своей территории. А Пекин и Москва вряд ли примут такое предложение. Ведь все они прекрасно знают, насколько яростным и сокрушительным будет ответ Вашингтона.

Это не помешало американским деятелям неоднократно использовать предполагаемую советскую/российскую/китайскую угрозу для обоснования политики, которую они на самом деле проводили по совершенно другим причинам. Самым ужасным примером этого стала роль United Fruit Company и её покровителей в организации администрацией Дуайта Эйзенхауэра государственного переворота 1954 г. в Гватемале, чтобы заблокировать умеренную земельную реформу. Это привело к гражданской войне и гибели десятков тысяч коренных жителей майя, которые были уничтожены поддерживаемым США военным режимом. Сегодня эти события, безусловно, назвали бы геноцидом. Параллель с желанием Трампа, чтобы американские корпорации разрабатывали нефтяные месторождения Венесуэлы, слишком очевидна.

Сегодня несуществующий «альянс» между венесуэльским режимом и Китаем используется как предлог для свержения этого режима, а яростная враждебность кубинского эмигрантского лобби и его представителей в администрации Белого дома к существующему кубинскому государству не имеет ничего общего с реальной угрозой безопасности со стороны Гаваны, а связана исключительно с их собственной унаследованной ненавистью и амбициями.

Насколько далеко зайдёт администрация Трампа? «Доктрина Донро» напрямую возвращает нас к «дополнению» Теодора Рузвельта 1904 г., которое расширило доктрину Монро, утвердив право США осуществлять функции «мирового полицейского» и вмешиваться во внутренние дела государств Латинской Америки, если они демонстрируют «хронические проступки или бессилие, которые ведут к общему ослаблению связей цивилизованного общества».

Однако пока, хотя Трамп и заявил, что будет «управлять Венесуэлой» , он не пошёл по пути американских администраций первой половины XX века, поскольку не стремился к вторжению и оккупации Венесуэлы. Вместо этого похищение президента Мадуро, похоже, призвано запугать существующий венесуэльский режим и заставить его подчиниться воле Трампа, особенно в отношении контроля над венесуэльской нефтью, причём не только ради прибыли, но и в качестве рычага давления на Россию и Китай. Блокировка значительной части импорта нефти на Кубу может также позволить душить Кубу и заставить её капитулировать, что даст возможность родственникам госсекретаря Марко Рубио вернуться «домой» и вернуть имущество, утраченное во время Кубинской революции.

С этой дилеммой Соединённые Штаты столкнулись во Вьетнаме, в Иране в 1979 г. и в Афганистане к 2020 г., Советский Союз – в Венгрии, Чехословакии и Афганистане, а Россия – на Украине в 2014 году. Удвоить поддержку или уйти? Иными словами, допустить падение своих клиентов, что нанесёт ущерб вашим интересам и вашей «надёжности», или отправить свои войска, чтобы попытаться обеспечить их выживание? В подавляющем большинстве случаев, когда США выбирали второй вариант, последствия были катастрофическими.

В критический момент администрация Трампа в своих официальных заявлениях заходит гораздо дальше «дополнения Рузвельта», которое начинается со слов: «Неверно, что Соединённые Штаты испытывают какую-либо потребность в земле… в отношении других стран Западного полушария» (хотя это стало бы неожиданностью для испанцев и панамцев). Трамп и высокопоставленные чиновники его администрации, напротив, неоднократно подчёркивали желание аннексировать Гренландию и (менее серьёзно) Канаду. А Канада и Дания – не враги или неэффективные диктатуры, а успешные демократии и ближайшие союзники.

Трампу и его команде следует обратить внимание на предостережение премьер-министра Дании, что захват Гренландии станет «концом НАТО». Им также следует изучить, как присоединение Крыма Россией в 2014 г. свело на нет шансы на дальнейшее российское влияние на Украину и как претензии Пекина на всё Южно-Китайское море напугали его соседей, включая тех, кто ранее благосклонно относился к Китаю.

Китай подтолкнул соседей в объятия Вашингтона. Трамп рискует отправить своих соседей в объятия Китая. Американской администрации также необходимо помнить, что её экономическое влияние в Латинской Америке существенно сократилось.

Поэтому у государств региона есть возможности сопротивляться американскому экономическому давлению, а если Вашингтон попытается разрушить всё более значимые экономические связи этих стран с Китаем, это вызовет ответную реакцию, которая подорвёт или даже уничтожит американскую сферу влияния.

Наконец, остаётся вопрос дипломатического тона. Нередко и справедливо отмечалось, что Россия ослабила влияние на соседей из-за агрессивного тона, в котором её представители часто высказывали российские требования. Однако даже самые жёсткие заявления российских чиновников вряд ли сравнятся с грубыми, высокомерными высказываниями Стивена Миллера о претензиях США на Гренландию. Миллер явно считает себя империалистом старой закалки. Ему следовало бы почитать настоящего старого империалиста , Редьярда Киплинга:

«За властью призрачной гонясь,

Мы развязали языки

И, как язычники, хвалясь,

Живём Закону вопреки, –

Ты древле нас не погубил,

Не даждь забыть, о Боже сил!»

(Редьярд Киплинг, «Гимн отпуста», перевод Елены Кистеровой)

Автор: Анатоль Ливен, ведущий научный сотрудник Института ответственного государственного управления им. Куинси.