Юго-Восточная Азия в многополярном мире

Махатхир Мохамад, малазийский государственный деятель,

премьер-министр Малайзии (1981–2003 гг. и 2018–2020 гг.)

Осмысливая ход международных событий, ряд экспертов приходит к заключению, что многополярность наступила раньше, чем многие оказались к ней готовы. Скорость изменений настолько высока, что самые смелые прогнозы нередко воплощаются в жизнь в режиме реального времени.

Выступая на пленарной сессии XXII заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай» в октябре 2025 г., президент Российской Федерации отметил, что многополярность «по факту сложилась» . Опоры полицентричного мира уже стоят, но общая структура остаётся подвижной. В международной политике существует нескольких самостоятельных центров принятия системно значимых решений. Это, прежде всего, США, Китай, Россия. Наращивает совокупный потенциал Индия. Укрепляют международные позиции Бразилия, Индонезия, Турция, Саудовская Аравия, ряд других крупных стран, их влияние приобретает трансрегиональный охват. В числе игроков первого плана остаётся Евросоюз.

Многополярный, полицентричный мир рождается из прежней системы, во многом на её обломках. Испытанию на прочность подвергаются все константы международной жизни. Те из них, что не отвечают на запрос новой эпохи, безжалостно отбраковываются. Есть серьёзные основания предположить, что не все «полюса», упомянутые абзацем выше, переживут начавшийся геополитический шторм. Также верно и то, что по его итогам могут сформироваться новые центры силы и влияния.

Новшеством выглядит то, что впервые на авансцене мировой политики оказались все «живые» на настоящий момент цивилизации. Выработка новых правил игры происходит на практике и с участием большого числа непохожих друг на друга игроков. К этому относится прогностический тезис валдайского выступления главы государства, что «нас ждёт не столкновение идеологий или государств на почве идеологических противоречий, а столкновение государств на базе цивилизационных особенностей» .

Впрочем, цивилизационный подход отнюдь не предопределяет конфронтацию. Проблема не в различиях цивилизаций, а в том, что одна из них – западная – за много столетий колониализма и неоколониализма привыкла жить за чужой счёт. Как говорят англосаксы, “ old habits die hard ” , «тяжело расставаться со старыми привычками». Давняя поговорка подсказывает, что происходит вокруг. Как мы писали ранее, западные элиты «сделали ставку на силовую реставрацию однополярного момента начала 1990-х гг. и добиваются расчленения цивилизационных общностей на удобные для поглощения сегменты по формуле “разделяй и властвуй”» . Или, как уточнил министр иностранных дел России Сергей Лавров, давая оценку попытке Запада рассорить арабские монархии Залива с Ираном в ходе вероломного нападения США и Израиля на Исламскую республику в марте 2026 г., «разделяй, натравливай друг на друга и властвуй» .

В условиях растущего давления Запада все независимые государства стоят перед выбором – либо несгибаемо держаться курса на суверенизацию и консолидацию, либо становиться пространством «игры» и сведения счётов внешних сил. Эта дилемма стоит и перед сообществом стран и народов Юго-Восточной Азии – по-своему уникальной геополитической общности.

Как страшен удел одинокой души

на дальней чужбине, в пустынной глуши!

Скитается душа-сирота в краю полночных теней,

Где благовоньями не курят, не жгут светозарных огней.

Нгуен Зу

Действительно, противоречивые тенденции глобального масштаба получают зримое воплощение в Юго-Восточной Азии (ЮВА). Это, а также тот факт, что магистральный тренд мирового развития состоит в смещении центра экономической активности из Евроатлантики в Азию и Тихоокеанский регион, определили наш исследовательский интерес к теме и стали стимулом к написанию настоящей статьи .

Впервые термин «Юго-Восточная Азия» употреблён американским пастором и путешественником Говардом Малколмом в 1830-е годы . В 1920-е гг. он стал встречаться в работах немецких мыслителей, а официально закрепился в конце Второй мировой войны , когда регион был оккупирован Японией . В русской дореволюционной и ранней советской политической географии для обозначения большой части ЮВА использовался термин «Задняя Индия».

Юго-Восточная Азия – неоднородный регион со сложным культурно-конфессиональным ландшафтом. Тут представлены четыре крупные языковые семьи и три мировые религии . На ранние формы – культ предков, дух хранителей общины, анимизм – наложились пришедшие извне религиозные системы и элементы других культур (китайско-конфуцианской, индийско-буддистской, арабо-мусульманской), что расширило рамки и привило мировоззренческую терпимость. Постепенно формировавшаяся особая идентичность не вытесняла местную, но дополняла и обогащала её.

Не способствовал формированию единой общности и колониальный период, когда ЮВА была поделена между пятью державами. Малайзия, Бруней, Мьянма и Сингапур, располагавшиеся в британской зоне, пришли к независимости относительно мягко. Вьетнам, Лаос, Камбоджа, находившиеся под гнётом Франции, и Индонезия, эксплуатировавшаяся Голландией, – через национально-освободительные войны. Таиланд суверенитета не терял.

На первый взгляд, таким разным государствам трудно сложиться в единую общность. Однако российские исследователи верно замечают, что «при всём многообразии стран ЮВА, всякий, побывавший там, не может не заметить общего. Оно сказывается в материальной культуре, в социальной организации (патрон-клиентские связи, роль семьи, взаимопомощь в коллективе, традиция принимать решения коллегиально), в художественной и особенно в поведенческой культуре» . Выходца из ЮВА, как и русского человека, нетрудно вычленить из толпы иностранцев.

И, читая посланье моё строку за строкою,

Для себя ты откроешь мой главный завет:

Жить единой судьбой со своею землёю,

Помнить, лучше родины той, что дана тебе, нет.

Таригану

К пониманию важности ощущения цивилизационной общности интеллектуальные элиты региона пришли в начале 1980-х годов . Общерегиональная идентичность конструировалась осознанно с учётом существовавших различий, чтобы создать опору для совместного развития и противостояния внешним вызовам.

В части последнего просматривается перекличка с тезисом одного из основоположников цивилизационного подхода к изучению истории Арнольда Тойнби, что цивилизации рождаются, отвечая на исторические вызовы . Действительно, импульс процессам политико-экономической консолидации ЮВА придали события холодной войны . Не желая вовлекаться в противоборство сверхдержав, Индонезия и Бирма (нынешняя Мьянма) выступили одними из инициаторов Бандунгской конференции 1955 г., которая проложила путь к созданию Движения неприсоединения. Необходимость выживать в условиях биполярного противостояния подтолкнула к осознанию важности объединить потенциалы в формате региональной структуры. Так родилась идея учредить Ассоциацию стран Юго-Восточной Азии , что и произошло в 1967 году.

Философскую основу сотрудничества в рамках Ассоциации составила иконцепция азиатских ценностей, впоследствии её активно продвигал патриарх региональной политики Махатхир Мохамад, многолетний премьер-министр Малайзии. Это, в частности, отрицание крайних форм индивидуализма, уважение руководства, особая роль семьи, бережливость, трудолюбие, работа в команде . Ключевая функция государства – обеспечение стабильности, основная задача экономической модернизации – повышение благосостояния населения. Это – неконфронтационные подходы, близкие российскому политическому и общественному менталитету.

После окончания холодной войны перед правящими кругами стран АСЕАН встал вопрос сохранения геополитической идентичности. Это послужило стимулом к повышению устойчивости сообщества. Последнее было невозможно без выработки общих принципов взаимодействия внутри АСЕАН. Со временем визитной карточкой Ассоциации стали «правила общежития», включающие принятие решений консенсусом, невмешательство во внутренние дела друг друга, использование неформальных каналов диалога для решения спорных вопросов, ответственность за проблемы региона. Найден и формат дискуссий: «стиль АСЕАН» – без протокольных формальностей и обязывающего характера решений с пошаговым сближением позиций по широкому кругу вопросов развития и безопасности. В оборот вошли такие понятия, как «дух АСЕАН» и «путь АСЕАН». Именно такой прагматичный подход, считают местные эксперты, способствовал преодолению трудностей и достижению солидарности.

Через год Ассоциация отметит свое шестидесятилетие. Оговоримся: мы не определяли в качестве задачи этой статьи комплексный анализ деятельности АСЕАН. Однако даже беглый обзор позволяет сделать вывод, что это – политический феномен, сложившийся международный игрок, обладающий уникальной философией принятия решений, собственным образом будущего и пониманием международных процессов.

В институциональном смысле Ассоциация создала серьёзный задел на будущее. Она смогла расширить свою деятельность до Регионального форума АСЕАН (структура многостороннего регионального политического диалога, куда входит и наша страна), Совещания министров обороны стран АСЕАН и диалоговых партнёров («СМОА плюс» – площадка взаимодействия в сфере обороны и безопасности с участием стран АСЕАН, России, Китая, Индии, Соединённых Штатов и некоторых других стран) и механизмов Восточноазиатских саммитов (тоже с участием России, а также КНР, США, Индии и других государств). Несколько отойдя от региональной специфики, можно сказать, что такой путь развития альтернативных площадок с элементами универсальной легитимности может служить моделью для других геополитических общностей, ищущих оптимальные пути самоорганизации и продвижения коллективных интересов в условиях многополярности.

Занимаясь стратегическим планированием, лидеры АСЕАН определяют в качестве приоритета задачу консолидации Ассоциации, набора ею политического веса. В заявлении о повышении роли блока в условиях глобальной нестабильности в мае 2025 г. лидеры АСЕАН подчеркнули важность укрепления единства Ассоциации как ключа к региональному миру и стабильности . Тогда же генсекретарь АСЕАН камбоджиец Као Кимхорн указал на незаменимую роль структуры в стимулировании регионального сотрудничества и обеспечении общей экономической устойчивости на фоне роста геополитической напряженности . Несмотря на нюансы экспертных оценок, звучавших по итогам 47-го саммита АСЕАН в октябре 2025 г. в Куала-Лумпуре, местные аналитики едины в том, что Ассоциация должна оставаться хозяином своей судьбы и формировать облик собственного будущего, последовательно укрепляя свою роль на мировой арене .

Уместно затронуть связанный с вышесказанным вопрос, как региональные стратеги обрисовывают нарождающийся миропорядок.

Этот сценарий воспринимается политологами в регионе с опасением. Они указывают, что подобная организация межгосударственных отношений может иметь конфронтационную природу, провоцировать возникновение конкурирующих альянсов .

Развивая тему, аналитики приходят к заключению, что в условиях, когда великие державы не способны договориться, как поддерживать стабильность международной системы, их место должны занять « страны среднего порядка, обладающие достаточным экономическим и финансовым потенциалом и не находящиеся на передовой острых геополитических противоречий». Предполагается, что «средние» страны создадут «страховочную сеть сотрудничества, которая убережёт мир от геополитических потрясений» . Этот тезис звучит и на официальном уровне. Рассуждая о переходе к «пост-американскому многополярному миропорядку», премьер-министр Сингапура Лоуренс Вонг подчеркнул растущее значение малых и средних государств и дал понять, что агрессивная тарифная политика США при Дональде Трампе стала для лидеров Ассоциации стимулом крепить единство АСЕАН .

Позволим себе высказать мнение, что в условиях многополярности наиболее эффективный способ продвижения малыми и средними государствами интересов на внешнем контуре – действовать через единый центр силы. В этом государства ЮВА могут полагаться на АСЕАН.

Жизнь – не лотос, бурлит, что в потоке вода.

И гармонии в дисгармонии нет,

Как и мира без новых военных побед.

Таригану

Сегодня АСЕАН вновь сталкивается с серьёзными вызовами. Проблемы идут во многом в русле долгосрочных тенденций, которые давно прогнозировалась. Происходящее на наших глазах формирование многополярного миропорядка вызывает неприятие у ряда государств, привыкших мыслить в логике глобального доминирования и неоколониализма. Они предпринимают целенаправленные попытки сдерживать геополитических конкурентов и ограничивать их возможности для развития путём вытеснения с мировых и региональных рынков, а также силового давления.

Такие действия приобрели системный характер и проецируются на обстановку во всех регионах мира, включая, не в последнюю очередь, Юго-Восточную Азию. Определённые внешние силы пытаются переформатировать её пространство в своих интересах для ослабления позиций Китая и вытеснения России.

На практике курс реализуется через внесение раскола в АСЕАН и военно-политическое дробление организации. Прилагаются усилия по выборочному втягиванию стран Ассоциации в форматы с ограниченным составом для обсуждения вопросов региональной безопасности. На замену сформированным АСЕАН инклюзивным механизмам продвигаются альянсы «малой геометрии» – АУКУС , «Квад», различные «четвёрки» и «тройки». Всё это создаёт риски позициям АСЕАН как геополитической опоры региона, а при неблагоприятном развитии событий может и вовсе создать угрозы становлению юго-восточноазиатской общности как одного из центров силы новой мировой системы.

Серьёзный дестабилизирующий заряд несут размещение в регионе американских ракетных систем среднего радиуса действия и проведение крупномасштабных военных учений. Дополнительно обостряют ситуацию претензии НАТО на главенствующую роль далеко за пределами своей зоны ответственности. На саммите североатлантического альянса в Мадриде в 2022 г. объявлено о «связанности безопасности» в Евро-Атлантике и так называемом Индо-Тихоокеанском регионе – под таким лукавым лозунгом альянс внедряется в Юго-Восточную и Северо-Восточную Азию. Это подпитывает конфликтный потенциал в Южно-Китайском море и в зоне Тайваньского пролива, а также в Восточно-Китайском море и на Корейском полуострове.

Ассоциации приходится выдерживать серьёзное политическое давление Запада по украинскому кризису . Начиная с 2022 г. «десятку» настойчиво пытались заставить отойти от нейтральной позиции. Удалось это, и то отчасти, только в случае с Сингапуром, который, стремясь сохранить принадлежность к расширенному англосаксонскому контуру, политически и дипломатически поддержал враждебные действия США и Европы против России. Город-государство – единственная страна АСЕАН, включённая в утверждённый правительством России перечень недружественных государств и территорий за присоединение к антироссийской санкционной кампании. Большинство же асеановцев остались на дружественных либо нейтральных позициях и не желают участвовать в антироссийских геополитических играх.

Недобросовестные внешние игроки рассматривают Юго-Восточную Азию в качестве стратегического региона, контроль над которым способен предоставить существенные преимущества в условиях обостряющейся конкуренции за глобальное экономическое и технологическое лидерство. Российская дипломатия нацелена на другое: выстраивание со странами АСЕАН равноправного и взаимовыгодного партнёрства.

Ведь ЮВА – это, кроме всего прочего, по-настоящему ёмкий общий рынок, пространство динамичного экономического роста, технологического развития и демографического потенциала. Валовый внутренний продукт стран АСЕАН в 2024 г. составил 3,95 трлн долл., что позволяет считать «десятку» пятой в мире и третьей в Большой Азии экономикой – после Китая и Индии. Темпы роста за последние пятнадцать лет высокие – в среднем пять-шесть процентов в год. Внешнеторговый оборот АСЕАН как интеграционного блока превышает 3,5 трлн долл. с устойчивым положительным сальдо около ста миллиарда долларов в год . Регион имеет обширный и глубокий рынок труда. Неудивительно, что западные ТНК и правительства стремятся обеспечить себе привилегированный доступ к источникам ресурсов и объёмным рынкам сбыта ЮВА, получить рычаги управления её транспортно-логистическими маршрутами, по которым проходит до четверти мировой морской торговли.

К внешним вызовам АСЕАН добавляются внутрирегиональные. Один из тех, к которым привлечено всеобщее внимание – внутриполитическая ситуация в Мьянме . В Ассоциации учреждена должность спецпосланника по этой стране, которую занимает малазиец Шри Осман Хашим. Существует асеановский «Консенсус из пяти пунктов» 2021 года. Многое сделано для решения проблемы за время малазийского председательства в АСЕАН в 2025 году. Некоторые местные аналитики, однако, призывают не увлекаться попытками урегулировать конфликты в регионе самостоятельно, советуют передавать их на откуп ООН .

Не можем разделить такой подход, потому что роль Всемирной организации в решении внутриполитических вопросов, как минимум, весьма спорна, а посты соответствующих спецпредставителей Генсекретаря ООН, как правило, занимают представители Запада либо лица с двойным гражданством (одно из которых – западное).

Необходимым навыком для цивилизации, претендующей на статус полюса многополярного мира, также является способность к поддержанию межцивилизационных контактов. АСЕАН хорошо освоила этот инструментарий. Вокруг Ассоциации сформировалась система диалоговых форматов, несущей конструкцией которых выступают Восточноазиатские саммиты. Развиваются прямые контакты с влиятельными региональными структурами. Установлены отношения с Шанхайской организацией сотрудничества, Евразийским экономическим союзом, Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива, Африканским союзом . В мае 2025 г. под председательством Малайзии состоялся первый саммит в формате АСЕАН – КНР – Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива. Для нас важно, что экспертами из ЮВА рассматривают взаимодействие по линии АСЕАН – ШОС через призму необходимости выстраивать мосты между Ассоциацией и интеграционными объединениями материковой Евразии .

АСЕАН придаёт большое значение усилиям по укреплению отношений с БРИКС . Сегодня один член Ассоциации – Индонезия – входит в объединение в качестве полноправного участника, а Вьетнам, Таиланд и Малайзия имеют статус партнёра. Согласно аналитикам из ЮВА, что БРИКС помогает не оказаться между молотом и наковальней по мере того, как нарастание американо-китайских противоречий сужает для АСЕАН пространство нейтральности . Укрепление ткани межцивилизационных контактов, без сомнения, важный элементом в процессе строительства полицентричного мира.

«Когда после войны 1812 г. рухнула империя Наполеона и

заморское влияние Франции пошло на убыль,

Сиам сблизился с Петербургом.

В Таиланде в королевском дворце я видел портреты

русских княгинь, породнившихся с сиамской знатью,

живописные картинки заснеженного Петербурга» .

А.А. Аджубей

Нашу страну и государства региона объединяет богатая история двустороннего взаимодействия. Были в ней и визит короля Сиама в Петербург в конце XIX века, и масштабная помощь Советского Союза национально-освободительным движениям Вьетнама, Лаоса и Индонезии во второй половине XX столетия, и строительство крупных промышленных объектов в странах ЮВА , и создание в некоторых из них отраслей народного хозяйства.

В 2005 г., уже более двадцати лет назад, в Куала-Лумпуре состоялся первый саммит Россия – АСЕАН. Он вывел наш диалог на принципиально новый, высший уровень и закрепил его всеобъемлющий характер . В 2018 г. партнёрство официально получило статус стратегического.

Нашу страну воспринимают не только как центр силы, но и как проверенного временем поставщика безопасности: энергетической – через проекты в углеводородной, гидроэнергетической и атомной сферах, продовольственной – благодаря поставкам сельхозпродукции, информационной – вследствие предоставления решений в области информационно-коммуникационных технологий, «физической» – в контексте военно-технического сотрудничества. Конечно, это не полный список направлений взаимовыгодного взаимодействия.

Россия, в свою очередь, видит в АСЕАН единомышленника, с которым её объединяет приверженность широкому международному сотрудничеству с опорой на Устав ООН во всей совокупности и взаимосвязи его принципов .

Мы с асеановскими друзьями близки и в том, что касается концептуального осмысления международных процессов, разделяем желаемый образ будущего – более справедливый многополярный миропорядок . Едины в понимании важности отстаивания национального суверенитета. Здесь, однако, есть нюанс. Как точно отмечают российские учёные, «в нашей стране сложилось ригористическое понимание суверенитета – бескомпромиссность к любому внешнему воздействию. Это редкое свойство» .

Для них приемлема не конфронтационная, а интеграционная риторика, подчёркивающая взаимосвязанность, суверенитет и право на многообразие путей развития» . Впрочем, совместить эти два мировоззрения нетрудно.

Раскрытию потенциала ЮВА будет способствовать участие государств региона в российских интеграционных проектах. Это, в первую очередь, сопряжение возможностей АСЕАН с ЕАЭС путём углубления и расширения отраслевого взаимодействия между странами-членами. Сотрудничество Союза и Ассоциации, а также осуществляемая в его рамках гармонизация процессов социально-экономического развития выступают в нашем понимании одной из опор реализации инициативы Большого Евразийского партнёрства, выдвинутой президентом России, кстати говоря, как раз на саммите Россия – АСЕАН в Сочи в 2015 году. Работаем над наращиванием и диверсификацией торгово-экономического сотрудничества. В финансовой сфере – над переходом на расчёты в национальных валютах . Эти меры, а также интеграция с азиатскими платформами, для нас – не абстрактные планы, а новая геоэкономическая реальность .

Параллельно с экономическим измерением сотрудничества приоритетное значение придаём углублению связей с Ассоциацией и её отдельными членами в области безопасности. Страны АСЕАН согласны с нами, что региональная безопасность неделима и всеобъемлюща, а безопасность одних государств не может быть обеспечена за счёт безопасности других .

Россия заинтересована в сохранении асеаноцентричной архитектуры безопасности в ЮВА. В этом контексте мы видим в Ассоциации одного из партнёров по реализации инициативы создания архитектуры евразийской безопасности, выдвинутой главой Российского государства в 2024 году. Конструктивный двусторонний политический диалог по этой теме налажен практически со всеми странами АСЕАН, представители отдельных государств-членов приняли участие в III Минской международной конференции по евразийской безопасности (28–29 октября 2025 г.), организованной нашими белорусскими друзьями.

Рассматривая Ассоциацию как неотъемлемую часть Большой Евразии, мы не видим непреодолимых противоречий между нашими евразийскими подходами и «индо-тихоокеанским мироощущением» асеановцев. В отличие от конфронтационных индо-тихоокеанских построений ряда западных государств, направленных на сдерживание в регионе геополитических конкурентов, стратегическое видение Ассоциации по сотрудничеству в «Индо-Пацифике» сфокусировано на диалоге и конструктивном взаимодействии, совместной работе над общими проблемами. Россия открыта к сотрудничеству с АСЕАН в интересах урегулирования региональных конфликтов и их предотвращения, обеспечения комплексной защиты национальной и региональной безопасности.

Юго-Восточная Азия не просто существует на геополитической карте, она на практике заявляет о себе как о перспективном центре многополярного мира. Это регион, возвышающий свой голос в мировых делах. Лидеры «десятки» неоднократно заявляли, что интересам АСЕАН соответствует становление многополярного миропорядка , в котором у Ассоциации была бы своя значимая роль. Нельзя не поддержать такую оценку.

Как мы можем судить, достижению такой цели помогает способность Ассоциации и её диалоговых механизмов удерживаться на прагматичных позициях, сохранять за собой решающий голос в определении архитектуры и форматов сотрудничества в ЮВА. Именно такой подход в наилучшей степени отвечает интересам стран региона. Однако мы можем лишь изложить свой взгляд на предмет, суверенный выбор лежит в плоскости политической воли руководства государств АСЕАН.

Становление полицентричности – сложный процесс. Вновь процитируем президента Российской Федерации, подчеркнувшего, что «возможности и опасности многополярного мира неотделимы друг от друга… ослабление диктата, наличие которого отличало предыдущий период, расширение пространства свободы для всех – это несомненное благо. Вместе с тем в таких условиях гораздо сложнее найти и установить прочный баланс» . Установление такого баланса, на наш взгляд, будет во многом зависеть от позиции объединений стран мирового большинства, их последовательности в отстаивании суверенитета и независимой политики. Именно поэтому наша страна видит несомненное благо в том, чтобы АСЕАН утвердилась в качестве одного из «полюсов» новой многополярной системы международных отношений.

Авторы:

Алексей Дробинин, директор Департамента внешнеполитического планирования МИД России

Мария Ходынская-Голенищева, заместитель директора Департамента внешнеполитического планирования МИД России