Москва за пределами украинского периметра
На пятом году конфликта на Украине внимание западных СМИ в значительной степени сосредоточено на том, как идут боевые действия. Достоверная информация о военных операциях стала основным инструментом оценки конфронтации России и Запада, но она оста ё тся ограниченной и фильтруется войной нарративов . Последняя теперь является одной из определяющих черт конфликта наряду с использованием оружия в качестве помощи и беспилотников в качестве ключевого военного средства.
Проблема заключается в том, что использование конфликта как интерпретационного фильтра для российской системы отвлекает внимание от других внутренних процессов, которые раскрывают стратегическую ориентацию Москвы, в том числе и в военном отношении . Три признака указывают на возможный выход противостояния России с Европейским союзом за пределы украинских границ.
Первый признак носит регулятивный и институциональный характер. 13 мая 2026 г. российская Госдума одобрила законопроект, разрешающий президенту РФ экстерриториальное использование вооружённых сил для защиты российских граждан. Формально закон касается лиц, в отношении которых ведётся уголовное преследование в иностранных или международных судах, не признанных Москвой. По сути, это существенное расширение конституционных полномочий президента.
Новая норма обеспечивает более широкие рамки для действий по защите русского или русскоязычного населения на постсоветском пространстве. Такое политическое обоснование Кремль уже использовал в различных кризисных сценариях, включая украинский, оно открывает возможности для будущих действий против тех стран, которые Москва обвиняет в дискриминации русскоязычных меньшинств, начиная с Прибалтики.
На Западе, который привык сводить российскую систему исключительно к личной власти Владимира Путина, эта норма игнорируется, однако она указывает на гораздо более формализованную институциональную практику, когда наиболее чувствительные решения Кремля требуют нормативной основы и юридических ритуалов для более эффективной их реализации и более широкого политического охвата.
Второй признак носит геополитический характер. Он касается президентского указа, подписанного Владимиром Путиным в те же дни, об упрощённом предоставлении российского гражданства жителям Приднестровья – пророссийской территории, формально являющейся частью Молдавии. Регион, где проживает около 400 тысяч человек, де-факто контролируется структурами, близкими к Москве. В зоне замороженного с 1992 г. конфликта до сих пор находится порядка полутора тысяч российских военнослужащих.
Упрощение приёма в российское гражданство в одной из самых чувствительных точек постсоветского пространства одновременно с укреплением возможности экстерриториального вмешательства для защиты российских граждан напрямую перекликается с прецедентом Донбасса, где предоставление гражданства в русскоязычных регионах дало Москве формальное основание для заявления о праве на их защиту и оправдание своего вмешательства. Это может иметь прямые геополитические последствия.
На украинском направлении любые территориальные связи между контролируемыми Россией территориями и Приднестровьем неизбежно проходят через Южную Украину, вновь выводя на первый план вопрос Одессы и контроля над Чёрным морем – цели, которые сейчас обсуждаются в Москве не только в радикальных патриотических кругах. На молдавском направлении усиление российского присутствия в Приднестровье неизбежно приведёт к конфронтации с проевропейским руководством Молдавии , включая президента Майю Санду, которую открыто поддерживают Евросоюз, Германия, Великобритания и Франция. Страна уже расколота на пророссийскую и проевропейскую фракции и может стать благодатной почвой для новой прокси-войны между Россией и Европой.
Третий признак носит социокультурный характер и касается Белгородской области – региона, подвергающегося атакам из-за конфликта с Украиной . Александр Шуваев был назначен временно исполняющим обязанности губернатора после отставки Вячеслава Гладкова. Генерал, имеющий государственные награды, ветеран СВО и Герой России, Шуваев является выпускником президентской программы «Время героев», созданной для того, чтобы трудоустроить военнослужащих, отличившихся в ходе боевых действий, в региональные администрации, государственные компании и органы власти. Его назначение свидетельствует о формировании новой военной интеллигенции, объединяющей людей, которые имеют боевой опыт, получили общественное признание и постепенно встраиваются в политические и институциональные круги. Это важная тенденция для российского общества, где военная и интеллектуально-административная сферы традиционно были разделены.
Соединение военного капитала и институциональной экспертизы позволяет этой военной интеллигенции интегрироваться в государственные круги, избегая кризисов отторжения, которые в прошлом случались с выходцами из военизированных формирований, такими как Евгений Пригожин , не имевших полной институциональной легитимности и воспринимавшихся как чужаки в регулярной армии. Тот факт, что социальная мобильность ветеранов также носит политический и институциональный характер, демонстрирует, как военный опыт стал новым источником легитимности для доступа к государственным должностям. Это открывает путь к политическому этапу, построенному на более жёстких патриотических ценностях. Эта фаза неминуемо обеспечит более радикальные позиции как в нынешнем, так и в будущих конфликтах. В целом это приведёт к институционализации состояния постоянной конфронтации с Европой .
Автор: Игорь Пелличчиари, п рофессор истории институтов и международных отношений в Университете Урбино Карло Бо.