Манёвры глобалистов вокруг Индии

Объективно, кроме снижения курса рупии в истёкшем году и его скачке уже после подписания этих соглашений, в сухом остатке – только некие отложенные намерения сторон. Невнятности добавляет факт отсутствия торговых сделок между Соединёнными Штатами и Евросоюзом при переменной активности торговых инициатив между ними. То есть, сами ещё не особо договорившись, Вашингтон и Брюссель начали осваивать и индийское, и, незадолго до этого – латиноамериканское экономическое направление. В такой многовекторности усматривается тенденция.

Всех интересуют два вопроса: кто в этих альянсах выиграет больше и что пока остаётся в тени? Ответ на оба может быть только предположительным. Хотя с учётом высокой скорости смены торгово-политических отношений на планете даже просто оценка тенденций представляется важной для России. События происходят рядом, на Евразийском континенте, и связаны с нашим партнёром по БРИКС.

Итак, Индия заключила соглашение с ЕС о зоне свободной торговли . Оно вступит в силу через год и создаст внешнеторговый альянс крупнейшего таможенного союза, коим является Евросоюз, и третьей экономики мира. В этом альянсе политика как бы скрыта, и преобладает расчёт на взаимное усиление торгового блока стран объёмом под 20 процентов мирового ВВП.

Торговое соглашение Индии с США, напротив, не носит столь системного международно-правового характера, как создание зоны свободной торговли, а является скорее вариантом урегулирования многих прежних торговых и политических разногласий.

Всего лишь отменяются дополнительные ввозные пошлины, введённые Трампом в связи с покупкой Индии российской нефти . Акцентируем внимание, что отменены только дополнительные пошлины, а фоновый уровень ставок в торгово-политических отношениях с США остался без глобальных изменений и вернётся к своим прежним значениям с некоторым сегментарным снижением. Будут ли пошлины для индийских товаров подравниваться (читаем – обнуляться) для рынков Европы и Америки в одинаковой степени, неясно. Но понятно другое: это соглашение пока никак себя не проявило, кроме как в виде (не задокументированного) отказа от закупок Индией российской нефти и в виде роста курса индийской рупии.

Побочным политическим продуктом стало то обстоятельство, что в публично-электоральные споры внутри самой Индии ушли две темы: почему Штаты диктуют, какую нефть у кого покупать, и не пострадают ли индийские фермеры от обязательства по импорту бобовых из США. Поэтому не удивляет широкий спектр изъятий сельхозпродукции из номенклатуры соглашения. Кукуруза, рис, пшеница, цитрусовые, мясо – остались без уступок по ставкам пошлин при ввозе в Индию из Соединённых Штатов. В свою очередь – встречно: специи, чай, кофе, орехи при ввозе из Индии в США также останутся в прежних значениях ставок импортного американского тарифа.

Поэтому «пока торгуем, а дальше будет видно». Так можно сформулировать текущие договорённости. Они кажутся зыбкими, что и подтверждается одним небольшим казусом.

В то время как декларации о торговых сделках обсуждались в мировых СМИ, «чёрным лебедем» прилетела новость от «Блумберга», в которой упоминался факт внесения срочных редакционных изменений в некоторые позиции рамочной сделки США – Индия. В частности, по бобовым, чечевице. Эта продукция является важнейшей в Индии и базой питания для полутора миллиардов населения. Периодически Индия импортирует бобовые, если возникает дефицит по урожаю. Но одновременно фермерские сообщества строго следят и негативно реагируют на дешёвый импорт бобовых. Что же произошло?

Пункт с упоминанием бобовых среди оборота льготного импорта исчез из рамочного соглашения о торговле почти сразу после опубликования. Просто фермеры Индии пригрозили акциями протеста только лишь из-за перспектив импорта американских бобовых культур. Логично, что после исключения бобовых «поплыла» и общая сумма обязательств Индии о закупке американских товаров. От обязательства пятьсот миллиардов закупки до «стремления» достичь этой цифры в американском экспорте и индийском импорте соответственно.

Стоит проанализировать потенциал Индии как мировой фабрики номер два (или даже – номер один) и роли США в данном процессе. Захотят ли Штаты стать крупнейшими заказчиками товаров и услуг индийских компаний в пику Пекину, не будучи инвесторами в Индии – сказать сложно. Для понимания этого момента перенесёмся на секунду в Штаты и обратим внимание на интересный факт. Промышленно ориентированный DOW JONES ставит рекорды роста на 4,5 процента, а высокотехнологичный NASDAQ падает на процент. Здесь и сейчас. Похоже, что инвестор убегает из всяких «ИИ-стартапов» и перебрасывает деньги в акции промышленных компаний. Забавно, что чем успешнее Трамп достигает торговых соглашений, тем активнее процесс перетекания интересов инвесторов в сторону реального производства. Пример торговых «примирений» Штатов с Индией и Китаем, релевантная запросу Вашингтона линия поведения ряда стран Центральной и Южной Америки – всё это отразилось на американских индексах деловой активности в сторону роста их промышленной составляющей.

Ёмкость рынка Соединённых Штатов оценивается в 30 триллионов долларов. И новые, альтернативные точки роста производств для рынка США – будь они в Индии или в Латинской Америке – будут сдерживать китайское доминирование по некоторым отраслям, а следовательно – ограничат потенциал роста цен. Рост американского экспорта оборудования для товарного производства в Индии есть часть глобального замысла ожиданий концепции MAGA . Индия – большая часть этого замысла. В том числе потому, что товарное производство в Индии служит для конкуренции с китайскими товарами.

Если со Штатами всё примерно ясно, вернёмся к европейским делам. В феврале 2027 г. Соглашение с ЕС вступит в силу, и зона свободной торговли охватит до 20 процентов мирового ВВП. То есть – там есть, что производить, во что инвестировать, что возить по морю и по коридору «Север – Юг» , и объёмов хватит на все отрасли и все страны.

Для понимания реальных намерений сторон любых торговых соглашений наиболее иллюстративной является номенклатура по товарным и отраслевым группам. Именно поэтому переговоры о создании зоны свободной торговли ЕС – Индия были долгими и сложными. Примечательно, что возобновились они только в июне 2022 года. Намерение экономического усиления Евросоюза (читай: НАТО) очевидно. Многие аналитики преподносят в качестве цели соглашения выигрыш для европейских компаний в таможенных пошлинах в сумме 4 миллиарда евро по году. Эта цифра слишком маленькая, чтобы поднять такую волну активности в переговорном процессе. Значит, на кону нечто большее. Чтобы попытаться ответить на вопрос, что именно, обратим внимание на обнуление пошлин на станки из ЕС с прежнего уровня в 44 процента. Логично, что промышленные проекты связаны с обнулением пошлин на станки. Это верный знак стремления к обновлению станочного парка под производства в самой Индии. Здесь же – предполагаемая нулевая ставка на электроприборы и оборудование. Это классический набор комплектного объекта типа завода. Однако Европейский союз и Индия в данном соглашении так и не пришли к понятным позициям по госгарантиям для европейских инвесторов. Даже в обмен на что-то ещё со стороны европейских правительств.

В текущем состоянии дел европейские партнёры смогут заказывать у индийских только товары, сделанные на их же европейских станках, но не будут полностью контролировать производственные активы. Что для ряда производств, в частности – двойного назначения – весьма критично.

В этой связи обращает на себя внимание отраслевая номенклатура торгового оборота ЕС – Индия. Если из Евросоюза будут экспортироваться химическая продукция, средства транспорта, устройства связи и фармацевтическая продукция, то из Индии ожидаются как самостоятельные нетто-поставки в виде металла, текстиля, одежды и сельхозпродукции, так и продукты переработки того, что ушло в Индию в виде сырья или компонентов. В частности, речь идёт о лицензионных и ингредиентных соглашениях для производства дженериков медицинских препаратов европейской разработки. Соответственно, Индия может стать одной из промплощадок для отраслей, обеспечивающих сегменты мобилизационной готовности для стран Европы, так как медикаменты и медицинская продукция в целом всегда имеют отношение к безопасности и обороне.

Более того, сотрудничество в IT и финансовой сфере, экологические инновации для Индии создают потенциал для диверсификации ряда производств, их переноса в Индию и расширения многоотраслевого взаимодействия европейских и индийских компаний. Пока только потенциально. За год может много чего измениться, но атмосфера сотрудничества, его базис – уже заложены.

Ровно до того момента, пока маятник благоприятствования инвестициям не качнётся от Индии в сторону ЕС. Это единственный способ взаимно защитить передачу высоких технологий и крупных инвестиций. А пока весь этот период торговля станет развиваться, а в инвестиционной сфере будет действовать некий режим протокола о намерениях.

Глобальные экономические манёвры вокруг Индии как третьей экономики мира напоминают совокупность усилий по геополитической и геоэкономической подстраховке. Теперь планы ЕС и США в Латинской Америке с её «чистым полем» для инвестиций отчасти дублируются в Индии по принципу «какой бизнес выстрелит первым». Когда – и если – удачно сложатся оба проекта, они автоматически станут конкурентами на мировых товарных рынках. А для Европы и Соединённых Штатов все станут конкурентами, сдерживающими друг друга под управлением европейских и американских глобальных компаний. Именно поэтому Индия ведёт себя очень обстоятельно, чтобы соблюсти национальные интересы и экономический суверенитет в сотрудничестве с крупными игроками в мировой финансовой среде, в промышленности и мировой логистике.

Автор: Михаил Берновский, специалист по торговой и таможенной политике.