Война на Ближнем Востоке и судьба европейской демократии
· Анатоль Ливен · Quelle
Своей постыдной и бесхребетной позицией в отношении войны США и Израиля против Ирана европейские лидеры обрекли себя на окончательную утрату глобального влияния, а также лишили себя права претендовать на защиту «международного порядка, основанного на правилах». А ещё они помогают копать могилы для своих политических партий и, вполне возможно, для европейской демократии в целом.
Заняв соглашательскую позицию в отношении явно противозаконной и агрессивной войны (с едва слышными протестными голосами), продолжая выражать поддержку своим американским и израильским «партнёрам» и (что поразительно) осуждая Иран за ответные действия, правительства, несомненно, считают, что ведут себя как «реалисты». То есть, из-за истерической боязни России и нежелания помогать в достижении мирного урегулирования на Украине , они – по крайней мере, в своём сознании – сделали себя полностью зависимыми от военной поддержки Соединённых Штатов. Они не осмеливаются решительно высказаться против Трампа, опасаясь, что тот откажется от поддержки Европы и Украины.
У таких стран, как Индия , не будет выбора, кроме как покупать больше российских энергоносителей по более высоким ценам. Россия также сможет заключить более жёсткую сделку с Китаем по продажам энергоносителей. И, конечно, в глазах большей части мира никакого морального права критиковать чьи-то военные действия ни США, ни Европа не имеют.
Прежде всего, внешняя угроза европейским демократиям , исходящая от России, незначительна по сравнению с внутренними угрозами. Фактическая поддержка европейскими правительствами войны Израиля в Газе, а также их соглашательство в отношении нападения на Иран ещё больше увеличивают эту угрозу. Сменив электоральную базу и идентичность, переметнувшись от старого рабочего класса к новому среднему классу (выпускникам вузов и технократам), а также позволив огромному притоку иммигрантов снизить уровень зарплат, европейские левоцентристские партии уже потеряли большую часть белого рабочего класса. Как заметил сенатор Берни Сандерс об американских демократах: «Не следует слишком удивляться тому, что Демократическая партия, бросившая рабочий класс, обнаружит, что рабочий класс тоже от неё отказался».
Теперь эти партии теряют и новых избирателей , поскольку выпускники вузов начинают понимать, что их непомерно дорогие дипломы бесполезны, когда речь заходит о поиске хорошей работы, а идеалистическая молодёжь с отвращением наблюдает, как якобы прогрессивные партии, исповедующие интернационализм, предают все международные принципы, за которые когда-либо выступали, пусть даже риторически.
Гораздо более опасным является переход мусульманских меньшинств по всей Европе от левоцентристских партий к крайне левым, потому что только крайние левые заняли чёткую и твёрдую позицию, осуждая израильские зверства и беспринципность европейцев. Этот сдвиг в ультралевый спектр не вызывает ни малейшего удивления.
Такой сдвиг можно увидеть, например, в британских праворадикальных СМИ, которые раньше выражали некоторую симпатию к страданиям палестинцев и занимали относительно беспристрастную и объективную позицию в отношении действий Израиля . Однако в последнее время они всё чаще безоговорочно поддерживают Израиль. Эта тенденция усугубится, если последние события приведут к росту мусульманского экстремизма и терроризма в Европе.
Совсем недавно нарастающий политический кризис проявился на довыборах в британский парламент по избирательному округу Гортон и Дентон в Большом Манчестере. Зелёная партия получила большинство, а правая популистская Реформистская партия заняла второе место. Лейбористы довольствовались третьим результатом и потеряли место, которое занимали почти сто лет. Правоцентристские консерваторы получили 1,7 процента голосов и, по сути, прекратили существование в этом округе.
Эти выборы были точно описаны фразой «Как Гортон победил Дентона» – зелёный голос большого пакистанского мусульманского населения и образованных (но стремительно беднеющих) белых профессионалов Гортона победил (в данном случае) голос обедневшего белого рабочего класса Дентона, выступающего за реформу. Лейбористы потеряли большое количество голосов в обоих направлениях.
Оба левых/правых блока глубоко расколоты изнутри. На левом фланге навязчивая приверженность радикальной либеральной повестке сталкивается с глубоким социальным консерватизмом большинства мусульманских сообществ, особенно когда речь заходит о положении женщин. На правом фланге стремление рабочего класса к интервенционистской экономической политике и высоким социальным расходам наталкивается на желание низких налогов и снижения государственного регулирования со стороны представителей среднего класса. Эти внутренние разногласия, однако, скорее всего, лишь подтолкнут лидеров этих политических фракций к действиям, направленным на сохранение единства за счёт нагнетания страхов среди сторонников и ненависти к политическим противникам.
По критическому вопросу иммиграции горькая поляризация ещё больше усилится вследствие краха левоцентристского движения. Наконец, в ответ на растущий общественный протест (и вдохновлённые примером социал-демократического правительства Дании) левоцентристские и правоцентристские правительства начали прибегать к политике ограничения массовой иммиграции , которая видимым образом разъедает ткань общества.
Поразительно, но среди вдохновителей новой политики есть и представители иммигрантских сообществ – такие как британский министр внутренних дел от Лейбористской партии Шабана Махмуд и лидер британских консерваторов Кеми Баденок. Эти политики признают, что продолжение безудержной иммиграции и вытекающая из этого радикализация части белого населения подрывает мир в обществе и подвергает опасности этнические меньшинства. Если война Израиля и США с Ираном приведёт к развалу государства и потоку беженцев в Европу, как это произошло после разрушения ливийского государства и начала гражданской войны в Сирии, эта проблема ещё обострится.
По данному вопросу одновременный крах левоцентристских и правоцентристских партий поставит европейских избирателей перед ужасным выбором. С одной стороны, крайне левые, которые фактически выступают за открытые границы. С другой стороны, крайне правые будут всё больше заигрывать с идеей «обратной миграции» – слегка закамуфлированной формулы массовой депортации.
Если нас ждёт такое будущее, то сама демократия вряд ли выживет, разве что в радикально урезанном виде. Как часто отмечалось, демократия хороша для легитимации и проведения политики, с которой отдельные слои населения категорически не согласны, но она не может решить глубокие и фундаментальные проблемы культурной и национальной идентичности, поскольку идентичность не меняется радикально с каждыми новыми выборами.
Государства Ближнего Востока столкнулись с этой дилеммой в виде раскола между исламистами и сторонниками светского государства, связанного в некоторых случаях с соперничеством и ненавистью между различными этническими группами. В результате демократия стала недееспособной, и большинство стран региона скатились либо к диктатуре, либо к гражданской войне.
Помогая израильским бесчинствам дестабилизировать Европу, администрации Байдена и Трампа сделали катастрофический выбор, и тот факт, что ныне действующие европейские правительства согласились с ним, не должен ослепить нас относительно его безумия.
Автор: Анатоль Ливен, заведующий кафедрой истории дипломатии США им. Эндрю Басевича, директор евразийских программ в Институте ответственного государственного управления им. Куинси.