Глобальному Югу нужна новая мировая резервная валюта

Я несколько раз высказывался о создании новой резервной валюты, начав более двух лет тому назад, когда в августе 2023 г. написал статью под названием «Валюта БРИКС?», опубликованную в российском «Журнале современной мировой экономики», которую издаёт Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики» в Москве. После этого я разработал более полное и всеобъемлющее предложение в работе, которую завершил в апреле 2026 г. («Геополитика и мировые деньги – путь к новой резервной валюте», апрель 2026-го, пока не опубликована).

В данной статье я обобщу некоторые основные аспекты этой идеи . Это инновационная альтернатива, к которой следует подойти критически, поскольку её, конечно, нужно усовершенствовать и доработать.

В истории мировых финансов последних веков роль мировой валюты играли преимущественно национальные валюты. Одна или несколько валют, эмитируемых и управляемых национальными центробанками (или региональным банком в случае евро), служили и служат в качестве мировой. Поскольку государственные или региональные цели страны или стран эмитентов обычно не совпадают с целями других стран, мировая валюта лишь по случайному стечению обстоятельств может надлежащим образом служить интересам других стран.

Фактически нам нужно нечто, не имеющее прецедентов в мировой практике: мировая валюта , не выполняющая задач конкретного государства или группы стран, как я попытаюсь объяснить. Но, прежде всего, я быстро докажу, что в современном мире пока нет действенных альтернатив.

Имеющиеся у нас альтернативы либо неудобны, либо маловероятны. Например, одним из возможных сценариев было бы сохранение системы, где доминирует доллар (и во вторую очередь евро). Но это не устраивает развивающиеся экономики Глобального Юга . Долларовая систем неэффективна, ненадёжна и даже опасна, потому что стала инструментом шантажа и санкций. Кроме того, становится всё более очевидным шаткое положение монетарных, фискальных и финансовых основ экономики США – эмитента валюты гегемона.

Аналогичные проблемы и у японской йены, которая никогда не играла серьёзной роли в мировой экономике. Кроме того, японская экономика нездорова и не вселяет уверенности. Другие валюты Глобального Севера либо слишком малы (швейцарский франк, канадский доллар или австралийский доллар, например), либо страдают от слабостей экономик выпускающих их стран (возьмём, к примеру, Британию). В свою очередь, золото, с учётом сильных колебаний цен на этот металл, не способно хотя бы частично заменить доллар в качестве резервного актива для центральных банков и других участников экономических отношений. Вместе с тем, состав государственных и частных международных резервов меняется уже сегодня с учётом повсеместной нервозности в отношении доллара. В итоге мы видим лавинообразный рост цен на золото.

Крупномасштабная интернационализация китайской валюты представляется единственным хоть сколько-нибудь жизнеспособным сценарием. Значение юаня на мировой сцене возросло, что отражает растущий вес китайской экономики. Но ему предстоит ещё долгий путь, прежде чем он сможет стать полноценной заменой доллару США. И китайцы не горят желанием этот путь проделывать.

Почему? Сложный вопрос, но я попытаюсь обобщить. Китайская валюта должна удовлетворять двум условиям, чтобы её интернационализация стала жизнеспособным вариантом: она должна быть свободно конвертируемой, и власти КНР должны быть готовы к резкому повышению её обменного курса. Китайское правительство не готово ни к тому, ни к другому, и совершенно справедливо. В китайском случае свободная конвертация, по сути, означала бы отказ от контроля над потоками капитала, что являлось краеугольным камнем экономической политики Китая последних десятилетий и в немалой степени содействовало стабильности китайской экономики . В свою очередь, резкое повышение курса юаня на внешних рынках поставило бы под угрозу конкурентоспособность китайского экспорта – одного из главных локомотивов китайской экономики. Более того, поскольку Китай переживает дефляцию (в оптовых ценах) и инфляцию близкую к нулю (в потребительских ценах), резкий рост курса юаня грозит китайской экономике дефляционной ловушкой, которая связана с риском рецессии. Как говорят в футболе, зачем перетасовывать состав команды, которая побеждает?

Другая национальная валюта, юань, займёт место доллара. Народный банк Китая, ещё один национальный центробанк, заменит Федеральную резервную систему США, юань заменит доллар, частично или полностью, а Китай выпустит в больших масштабах мировые резервные активы. Остальной мир продолжит испытывать проблемы, с которыми мы уже сегодня сталкиваемся – с долларом и центральным банком – пусть даже не столь острые, как сейчас.

Другими словами: есть возможность создать новую резервную валюту . Любое предложение (существует более одного возможного пути) столкнётся с геополитическими проблемами (главным образом, сопротивлением Соединённых Штатов) и техническими проблемами (не просто создать институциональную и операционную структуру, способную генерировать доверие к новой валюте). Но придётся принять вызов – это представляется необходимым не в последнюю очередь потому, что нельзя исключать ещё одного крупного финансового кризиса на западных рынках капитала в ближайшие годы или даже месяцы. Например, может лопнуть пузырь на фондовых рынках, связанный с искусственным интеллектом и технологическими компаниями. Если это произойдёт, упадок экономики США и доллара, и без того уже ослабленных, ускорится. Все будут искать решение проблемы. Поэтому лучше обсудить альтернативы без промедления.

Каков наилучший путь к новой валюте? Теоретически одним из способов была бы привязка новой валюты к золоту, как предлагают российские экономисты. Однако, насколько мне известно, эти экономисты не придумали, как решить проблемы, связанные с данной альтернативой, а именно: сделать новую валюту стабильной, поддерживая её явно нестабильным активом? Возможно, имеется какое-то решение, но мне оно неизвестно.

Мне кажется, новую валюту было бы лучше поддержать другим способом. Давайте посмотрим, как. Ниже я представляю краткое обсуждение основных аспектов.

Кто создаст новую валюту? Существует только одна возможность в нынешних международных обстоятельствах – группа стран Глобального Юга, порядка 15–20 стран, которая включала бы большинство государств БРИКС и другие развивающиеся страны со средним уровнем дохода.

Могла бы эта группа стран делегировать выпуск новой валюты одной из уже существующих организаций? Нет, никто не в состоянии выполнить эту миссию эффективно и надёжно. Поэтому необходимо создать новое международное финансовое учреждение – банк-эмитент, единственная и исключительная функция которого будет заключаться в выпуске и введении в обращение новой валюты. Этот выпускающий банк не заменит национальные центральные банки, а его валюта будет циркулировать параллельно с национальными валютами стран спонсорской группы и другими существующими в мире национальными и региональными валютами. Его функция будет ограничена международными сделками, и он не станет играть никакой роли внутри какой-либо страны. Вопреки тому, что часто говорят, речь, следовательно, не идёт о валюте типа евро , то есть о единой валюте, выпущенной одним центральным банком, которая заменила существовавшие на тот момент европейские валюты (немецкую марку, французский франк, итальянскую лиру и т.д.).

Путь, который кажется мне наиболее жизнеспособным, включал бы, среди прочих элементов, следующие правовые гарантии: 1) стабильность новой валюты с точки зрения стоимости; 2) её неиспользование в качестве инструмента санкций или давления на страны; 3) операционную автономию выпускающего её банка; 4) максимальный лимит для выпуска; и 5) поддержку валюты корзиной государственных облигаций стран – спонсоров.

Я рассматриваю эти пять пунктов в очень сжатом резюме.

Первый : валюта будет основана на взвешенной корзине валют участвующих стран и, следовательно, станет колебаться в зависимости от изменения курса этих валют. Поскольку курсы всех валют в корзине останутся плавающими или гибкими, курс новой валюты также плавающий. Весовые соотношения в корзине будут определяться долей ВВП каждой страны по ППС в общем ВВП стран – спонсоров.

Можно ожидать, что обменный курс валюты окажется относительно стабильным, поскольку на долю Китая приходится как минимум 40–45 процентов от общей суммы, в зависимости от точного состава группы. Относительный вес юаня в корзине обеспечит определённую стабильность с учётом стабильности китайской валюты. Кроме того, появится дополнительный эндогенный фактор стабильности: наличие в корзине валют как экспортёров, так и импортёров сырьевых товаров, расположенных на противоположных сторонах цикла цен на сырьё. Эти эндогенные факторы стабильности могут быть усилены экзогенно, если установить, что взвешенное среднее значение станет геометрическим и симметричным. Валюты с большими колебаниями, превышающими заранее установленные пределы, предстоит временно исключить из корзины.

Во-вторых , явное обязательство не прибегать к санкциям могло бы снять неуверенность, вызванную злоупотреблением долларом и евро в качестве средства для наказания и шантажа. Эта правовая гарантия укрепится операционной автономией банка.

Операционная автономия, третий пункт , будет обеспечена путём предоставления президентам и вице-президентам банка относительно длительных сроков полномочий (например, пять лет). Это пошлёт сигнал, что банк невозможно легко подвергнуть политическому вмешательству и дипломатическим манёврам со стороны его основателей. Подобная автономия гарантирована во всех или почти всех международных финансовых организациях. Она не полностью защищает банк от вмешательства, но имеет свою ценность.

В-четвёртых , ограничение суммы валюты, распространяемой банком, обеспечит определённую защиту от избыточного выпуска. Таким образом, новая валюта обретёт тормоз, которого нет у западных и других валют.

Но этот потолок останется второстепенным инструментом, поскольку наиболее важным является форма поддержки новой валюты. Отсюда пятый пункт : определить в качестве подстраховки системы корзину национальных облигаций стран – основателей и тех, кто присоединится позже. Банк-эмитент выпустит новую резервную валюту (НРВ) и новые резервные облигации (НРО), процентные ставки по которым будут привлекательными, так как будут отражать процентные ставки по облигациям стран – участниц, а они выше, чем ставки по облигациям в долларах и евро. НРВ будет свободно конвертироваться в НРО, а эти облигации, в свою очередь, войдут в корзину облигаций стран – участниц. Большой вес китайской валюты, выпущенной страной с устойчивой экономикой, способствовал бы доверию к обеспечению НРВ, а также помог стабилизировать средний обменный курс валюты.

Предложение имеет свои уязвимые стороны, подробно обсуждаемые в только что завершённой работе. Сейчас я не буду подробно описывать все эти слабые места, чтобы не удлинять статью, а выделю только то, что мне кажется самым серьёзным. Инициатива рискует вызвать негативную реакцию Запада, который прибегнет к угрозам и санкциям против стран, участвующих в создании альтернативы доллару и евро.

Этот риск реален. Запад, находящийся в откровенном упадке , способен действовать даже в духе полного произвола и даже более жестоко, нежели в другое время.

Однако мы должны задаться вопросом: будем ли мы жить бесконечно с монетарной и финансовой системой, которую создал Запад со времён Второй мировой войны, – всё менее функциональной системой, используемой в качестве геополитического инструмента? Тем более, что Запад давно злоупотребляет ею. Или же мы мобилизуем все наши экономические, политические и интеллектуальные силы, чтобы выбраться из этой ловушки? Следующие несколько лет покажут, готовы ли страны Глобального Юга к решению этой задачи.

Автор: Пауло Ногейра Батиста, бразильский экономист, вице-президент Нового банка развития (2015–2017) и исполнительный директор Международного валютного фонда по Бразилии и другим странам (2007–2015).