Китай и принципы: Пекин на фоне войны против Ирана

Будучи крупнейшим в мире импортёром нефти, Китай остро осознаёт, что его энергетическая безопасность неразрывно связана со стабильностью в Персидском заливе. Китай является основным потребителем иранской нефти, регулярно закупая более миллиона баррелей в сутки. Любая военная конфронтация, способная нарушить этот нефтяной поток, будь то прямые удары по иранским объектам, закрытие Ормузского пролива или введение более строгих санкций для оказания «максимального давления», может вызвать шок в китайской энергетической цепочке поставок.

Хотя у Пекина имеются надёжные планы действий на случай непредвиденных обстоятельств, включая диверсификацию своих поставщиков при помощи России, Саудовской Аравии, стран Африки и Америки, принцип «энергетической безопасности» опирается на стабильный мировой рынок, а не только на диверсификацию поставок.

С учётом этих высоких экономических ставок можно было бы ожидать, что Пекин окажет сильное дипломатическое давление на Тегеран, чтобы добиться от него снижения градуса противостояния. Однако внешняя политика Китая основана на принципах неприсоединения и невмешательства во внутренние дела других стран. Эта основополагающая доктрина по своей сути ограничивает масштаб реакции Китая.

В отличие от западных держав, которые могут обусловливать экономическую помощь изменениями в политике страны-получателя этой помощи, Китай воздерживается от такого диктата. В глазах лидеров Ирана это делает Китай надёжным, хотя порой и сдержанным партнёром в периоды кризиса. Тегеран не питает иллюзий, будто Пекин способен заключить военное соглашение или напрямую бросить вызов Вашингтону . Вместо этого отношения строятся на взаимной экономической выгоде и общем сопротивлении односторонней глобальной гегемонии. В нынешних обстоятельствах ожидания Ирана от Китая оцениваются не в направлении военного вмешательства, а в направлении устойчивого экономического партнёрства и дипломатической защиты на многосторонних форумах.

Однако сказать, что Китай пассивен, было бы равнозначно игнорированию меняющейся геометрии глобальной силы. Недавнее включение Ирана в Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС) и блок БРИКС знаменует собой значительный геополитический сдвиг. Это не военные союзы в традиционном западном понимании, но они создают мощную основу для консультаций и стратегического согласования.

Важность членства в этих ассоциациях была не так давно наглядно продемонстрирована, когда Китай и Россия провели совместные военно-морские учения с Ираном в Оманском заливе. Хотя Пекин старается представить их как рутинные манёвры, направленные на обеспечение безопасности на море, наблюдатели обратили внимание на этот ясный сигнал. Тонкий намёк, но вместе с тем неоспоримый сдерживающий фактор, демонстрирующий Соединённым Штатам и их союзникам, что Иран не так изолирован, как когда-то. Проведённые совместные учения создают Тегерану некий стратегический комфорт от осознания того, что среди его соседей имеются два самых мощных противовеса американской гегемонии.

Эти страны Персидского залива также стремятся к разрядке отношений с Ираном, следуя недавно заданному Китаем дипломатическому вектору. Они хотят обезопасить себя от возможного ухода Соединённых Штатов из региона и защищают собственные интересы, отказываясь быть использованными в качестве стартовых площадок для войны, которая неизбежно дестабилизирует их экономику. Это нежелание посылает недвусмысленный сигнал об уменьшении роли США как единственного гаранта безопасности на Ближнем Востоке , что, как минимум, ставится этими странами под сомнение.

По мере развёртывания последних событий контраст между западной и восточной дипломатической философией становится всё более резким. Западный подход, часто характеризующийся ультиматумами, сменой режима и военными интервенциями, оставил след нестабильности по всему региону. Напротив, подход Китая – сосредоточенный на экономическом развитии, взаимном уважении к суверенитету и стратегическом терпении – предлагает альтернативную парадигму.

Хотя эта философия может казаться западным аналитикам, привыкшим к силовой дипломатии, малопонятной или чрезмерно осторожной, её обоснованность становится всё более очевидной. Отказываясь принимать чью-либо сторону в религиозно-политическом соперничестве на Ближнем Востоке, Китай позиционировал себя как надёжного посредника, что видно на примере восстановления иранско-саудовских связей.

Теперь, когда война началась, международное сообщество может обнаружить, что приверженность Китая к диалогу и его отказ от участия в играх великих держав по перетягиванию каната – не слабость, а необходимость. Путь к миру на Ближнем Востоке, возможно, пролегает не через стволы пушек, а через те самые принципы развития и невмешательства, которые Китай продолжает отстаивать. Это философия, красоту и полезность которой мир может вскоре будет вынужден признать.

Это сочетание факторов – стратегическое сдерживание новых многосторонних блоков, отказ традиционных партнёров США участвовать в их конфликтах и растущая привлекательность неинтервенционистской дипломатической модели – указывает на более глубокий исторический сдвиг. То, что мы наблюдаем, вполне может быть началом конца неоспоримой гегемонии Вашингтона. Однополярный момент , наступивший после завершения холодной войны, когда одна держава могла диктовать условия глобальной безопасности и вмешиваться в дела других стран по своей прихоти, трещит по швам под тяжестью внутренних противоречий и на фоне формирования поистине многополярного мира.

Это прокладывает путь к будущему, в котором Соединённым Штатам придётся отказаться от роли гаранта безопасности далёких берегов, чтобы сосредоточиться на положении дел в своём западном полушарии. Подобная перегруппировка должна быть не причиной конфликтов, а скорее основой для более стабильного мира и безопасности, поскольку в мире, где крупные державы уважают чёткие сферы влияния , отдавая предпочтение внутреннему развитию над внешними интервенциями, обоснованность конфронтации становится всё менее убедительной. Это будущее, в котором США занимаются своими делами, Китай продолжает свой подъём через сотрудничество, а страны Ближнего Востока, наконец-то, будут пользоваться суверенитетом, в котором им давно отказывают – в таком будущем только и сможет восторжествовать устойчивое мирное сосуществование.

Автор: Нельсон Вонг, вице-председатель и президент Шанхайского центра стратегических и международных исследований Тихоокеанского региона.