Abwehr или Drang?

В предисловии министра и в коротком введении объясняется, что Военная стратегия разработана именно из-за России, ибо она:

а) проводит ревизионистскую политику, направленную против европейского порядка в области безопасности, и считает войну легитимным средством для этого;

б) создаёт предпосылки для нападения на НАТО и уже проводит гибридные операции против стран Альянса; границы не сдерживают шпионаж, акты саботажа, кибератаки, дезинформационные кампании с её стороны;

в) является самой большой и непосредственной угрозой миру и безопасности .

В итоге Военная стратегия «концентрируется прежде всего на угрозах с российской стороны». Как, исходя из этого, оцениваются в ФРГ состояние и перспективы международной обстановки и что считается необходимым предпринять?

Для убедительности партнёрам – да и не только им – приводится сентенция министра обороны Писториуса: Германия – правофланговый в строю европейских наций.

Сложившаяся среда угроз характеризуется посредством, прежде всего, диагностики России. Как утверждается, с 1989–1991 гг. Запад стал для неё принципиальным врагом после вступления демократических государств в НАТО, что ею воспринимается как окружение . Именно поэтому Россия:

а) стремится ослабить отношения внутри НАТО, оторвать США от Европы и добиться краха альянса;

б) создаёт предпосылки для расширения своей сферы влияния , что затрагивает страны Балтии и бывших участников Варшавского Договора;

в) действует так, чтобы США завязли в Индо-Тихоокеанском регионе (ИТР).

Отсюда рисуется картина войны и определяются последствия для бундесвера . Немецкая армия должна быть готова самостоятельно вести войну (т.е., при необходимости, и без союзников), внедрять инновации быстрее, чем противник, бороться за информационное превосходство, быть способной действовать в различных физических сферах. Не имея ядерного оружия, бундесвер будет добиваться убедительного сдерживания (читай: устрашения) России и играть новую стратегическую роль.

В Военной стратегии, можно сказать, «выражено понимание» позиции Соединённых Штатов в том, как они видят собственную безопасность и, соответственно, переориентацию на ИТР. Германия же должна стать их ещё более сильным военным союзником и совместно с партнёрами взять на себя больше ответственности за евроатлантическую безопасность .

В документе изложены военно-стратегические приоритеты, их четыре. Последним названа защита свободы судоходства и коммуникационных линий (во всех измерениях). Можно предположить, что приоритет появился после оценки ситуации в Ормузском проливе .

В итоге в Военной стратегии определяется профиль способностей бундесвера , планирование его развития через наращивание способностей. Декларируется согласование целевых установок НАТО и Германии.

Провозглашён в документе путь к самой сильной конвенциональной армии Европы , включающий три этапа:

2026–2029 гг.;

2029–2035 гг. (ориентировочно);

2035–2039 гг. и дальнейшая перспектива.

Особо подчёркнута важность первого этапа, признанного задать верную направленность всему пути, в конце которого должна быть создана «армия мира». Думается, вскоре будет ясно, будет ли она действительно мирная.

Оценивая Военную стратегию ФРГ, можно отметить следующее.

Сам документ назван и изложен в духе утверждающегося на Западе понимания военной стратегии как комплексного, а не сугубо военного феномена, как это ни странно. Заслуживает внимания оценка руководством ФРГ военной картины мира в её динамике и, соответственно, понимание безопасности и её обеспечения.

Вообще, именно благодаря «российскому импульсу» и СВО в ЕС и ФРГ появляются концептуальные документы, которые ранее анонсировались, а затем надолго замораживались. Ссылки на «российскую угрозу» оказываются весьма пригодными и оправдательными для формирования идентичности, декларации претензий и наращивания военной мощи. Явная несоразмерность экономического и военного потенциалов «агрессивной» России, готовящейся к нападению на НАТО, и Европы в расчёт просто не принимается.

Возникает и вопрос ресурсного обеспечения военных приготовлений в условиях обострения социально-экономических проблем в Германии .

Поэтому-то в документе подспудно содержится ожидание военной поддержки США, «приглашение» к возвращению в Европу. Поскольку «что позволено Юпитеру, не позволено быку», им прощается всё, даже публичные оскорбления Дональдом Трампом европейских партнёров. Ввиду упования на Соединённые Штаты какая-либо их критика в Военной стратегии отсутствует, Германия аккуратно выражает готовность «подставить плечо», вынуждая Россию сосредоточиваться на Украине и отвлекая её тем самым от ИТР.

России же в сложившихся условиях необходимо целенаправленно и последовательно формировать и реализовывать стратегию поведения на мировой арене, в которую будет гармонично интегрирована и её военная сила .

Автор: Василий Белозёров, доктор политических наук, профессор, заведующий кафедрой политологии Московского государственного лингвистического университета, сопредседатель Ассоциации военных политологов.