Фильтр по словам — цензура по смыслу
История с ужесточением требований к книгам всё чаще воспринимается не как разовая мера, а как признак системных изменений на рынке. Уже сегодня издатели вынуждены учитывать новые ограничения, усиливать проверки рукописей и пересматривать подход к выпуску литературы.
О том, к чему это может привести и как это скажется на читателе, «Актуальные комментарии» поговорили с Павлом Данилиным, политологом, доцентом Финансового университета при Правительстве РФ.
История с «Эксмо» — это разовая правовая история или четкий сигнал индустрии о пересмотре правил?
— Я думаю, что история с сексом — это не разовая акция. Это всё же сигнал, потому что очень многие книжные издания выпускали литературу подобного скобрезного толка, которая в настоящее время находится под запретом. Еще большее количество изданий выпускало литературу, которая сейчас требует маркировки и так далее, и тому подобное.
Как быстро издатели начнут перестраховываться — и приведет ли это к фактической самоцензуре рынка?
— Я не сомневаюсь, что издатели начнут в самое ближайшее время максимально перестраховываться, относиться к книгам максимально жёстко. Знаю точно, что уже проводится анализ любой книги по экстремистским условиям, по теме наркотиков, по теме ЛГБТ*. То есть книгу забивают в поиск и смотрят по ключевым словам, если там эти слова. И это, конечно, нельзя назвать пока самоцензурой, но я убеждён, что некоторым книгам будет отказано в издании.
Читатель в этой конструкции — он что-то заметит или рынок изменится незаметно, через ассортимент и темы?
— Мы, может быть, не увидим какие-нибудь шедевры, шедевры уровня того же Михаила Шолохова. Это не исключено, у него там вообще-то алкоголизм, насилие и промискуитет, межродственные связи. В общем, много чего можно вообще-то приплести. И такие вот вещи тоже могут быть подцензурны.
То есть, на самом деле, это идиотизм, кретинизм и… не просто перестраховка какая-то, а действия, которые выходят за рамки разумного. То есть мы чего вообще хотим, защитить кого? Свои мозги от литературы или детские мозги от какого-то соблазна? Так у детей запрещенный контент в каждом телефоне, а мы пытаемся тут запретить им книжки читать. Чтобы они сидели в смартфонах всё время и тыкали пальчиками в истории о милфах и о субботнике каком-нибудь очередном?
Не станет ли давление на крупных игроков триггером для передела книжного бизнеса в пользу более «тихих» и гибких структур?
— Конечно же, подобное давление на издателей вызывает много вопросов, настороженность и даже, я бы сказал, серьёзный вопрос о том, в чьих же интересах на самом деле это делается. Но повторюсь, это делается точно не в интересах читателя.
Павел Данилин, политолог, доцент Финансового университета при Правительстве РФ.