Народный вердикт

Редкость использования суда присяжных в России — это, конечно, вопрос недоверия к этому институту, но не со стороны общества. Общество, как показывает статистика, больше доверяет суду присяжных, чем судебной системе и стороне обвинения.

При этом результаты рассмотрения дел судами присяжных показывают, что такой формат чаще склонен оправдывать подсудимых. И это как раз тот институт, через который может происходить гуманизация судопроизводства.

В этом смысле суд присяжных — это не столько механизм общественного контроля за правосудием, сколько, скорее, форма народного правосудия. Потому что именно суд присяжных выносит вердикт о том, виновен человек или нет. Если присяжные признают человека виновным, тогда суд уже определяет меру наказания. Но проблема в том, что, во-первых, такой формат судопроизводства по каким-то причинам не слишком поддерживается самим судом. При этом инициатива рассмотрения дела судом присяжных находится на стороне обвиняемого, однако окончательное решение принимает суд. И раз количество таких дел невелико, это значит, что где-то происходит сбой на уровне принятия решения о рассмотрении дела в таком формате — и, скорее всего, именно на уровне суда. С этой точки зрения то, что суд присяжных является подлинным народным правосудием, на мой взгляд, очевидно.

Кроме того, оправдательные приговоры, вынесенные присяжными, нередко отменяются. У этого есть два основания. Во-первых, иногда среди присяжных оказываются люди, которые не должны были входить в состав коллегии. Например, выясняется, что они имеют непогашенную или неснятую судимость, и это обнаруживается уже после вынесения приговора. Значит, процедура отбора присяжных работает недостаточно эффективно.

Вторая причина заключается в том, что решение присяжных может не поддерживаться стороной обвинения или судом. И в данном случае суд, как я считаю, тоже оказывается одной из заинтересованных сторон, хотя формально не должен быть таковой. Это подтверждается статистикой вынесения приговоров: доля оправдательных приговоров, вынесенных судами в целом, крайне низка — меньше 1%.

Еще один момент, на который обращают внимание коллеги-эксперты и люди, участвующие в судебном процессе, — это мотивация граждан становиться присяжными заседателями. Такая работа требует серьезных затрат времени, может быть связана с репутационными рисками, а иногда и с вопросами безопасности. Поэтому, на мой взгляд, необходимо повышать престиж института присяжных. Этот престиж складывается из двух составляющих — репутационной и финансовой. Работа присяжного — это действительно работа, пусть и общественно значимая. Но при этом мотивация не должна сводиться исключительно к финансовой: важна и социальная составляющая.

Таким образом, решать эту проблему нужно системно. С одной стороны, необходимо усиливать механизм отбора присяжных — в частности, вводить более тщательную верификацию на этапе формирования коллегии, чтобы впоследствии не возникало оснований для отмены приговоров или сомнений в их легитимности. С другой стороны, важно мотивировать граждан становиться присяжными — как через повышение репутационного статуса этой роли, так и через финансовые стимулы.

Более того, возможно, стоит пересмотреть саму процедуру, которая приводит к рассмотрению дела судом присяжных, чтобы она не сводилась к исключительному решению судьи. Потому что, если снова обратиться к статистике оправдательных приговоров, становится очевидно: присяжные выносят их значительно чаще. А это может вступать в противоречие с общей практикой и подходами судейского корпуса. Соответственно, здесь может возникать конфликт интересов, который необходимо каким-то образом устранить.

В целом я хотел бы сказать, что с приходом на позицию Верховного судьи господина Краснова у многих участников судебной системы появились ожидания определенной гуманизации этого института. Возможно, именно с его именем связывают потенциал более широкого применения суда присяжных. И если такая гуманизация действительно будет реализована, это станет очень своевременным решением.

Доверие граждан к государству во многом складывается из доверия к его институтам. А судебная система — один из ключевых институтов государства, одна из ветвей власти, которая должна быть независимой от исполнительной и законодательной. И именно то, как работает этот институт, во многом обеспечивает устойчивость государства, поскольку суд выступает последней инстанцией в разрешении различных споров — как гражданских, так и уголовных.

Станислав Корякин, политконсультант, член Общественной палаты РФ, автор Telegram-канала «Смыслы и стратегии».

#СтаниславКорякин