Тренды авторынка-2026

Однако, как отмечает директор Института нового общества Василий Колташов, в последние недели привычная логика развития автопрома может меняться: рост цен на топливо и энергетическая нестабильность формируют новую конъюнктуру, в которой на первый план выходят экономичность и доступность, а не технологическая гонка. О том, как меняются глобальные тренды авторынка и чего ждать в ближайшие годы — в его комментарии.

— В последние три недели все тренды в автопроме и на авторынке сломались. И вопрос заключается лишь в том, сломались ли эти тренды на короткое время или окончательно. В первом случае через некоторое время спрос на электромобили вернется, и их экспансия на рынках наиболее богатых стран продолжится. Но мне кажется, что наступает новая тенденция, очень похожая на ситуацию после 1973 года, когда цены на нефть резко взлетели.

Это означает, что, во-первых, электромобили остаются актуальны только для стран, которые являются технологически развитыми и при этом не имеют биржевого ценообразования в сфере электроэнергии. То есть там, где цена на электричество тарифицирована и не скачет — например, как в России или Китае. В этом случае вы можете пользоваться электромобилем, сохраняя предсказуемый чек на его зарядку.

Другая часть тенденции заключается в том, что наступает время малолитражных экономичных автомобилей, уж во всяком случае не тех, что имеют прожорливые моторы. Исключение возможно лишь для стран с гарантированно комфортными ценами на топливо.

Говоря о том, что рынки сломались, нужно пояснить, что именно произошло. В 2025 году цена на нефть опустилась с 73 до 61–63 долларов за баррель. Это было связано, с одной стороны, с политикой американской администрации, стрессующей мировую экономику, а с другой — с проблемами в Евросоюзе: сокращением промышленности и потребления энергоресурсов, что за несколько лет привело к снижению цен с пиковых значений 2022 года. А теперь цены на топливо взлетели в разы. В Соединенных Штатах — в два раза за три недели, в Евросоюзе — более чем в два с половиной раза во многих случаях. В Японии — вообще дефицит топлива. И самое главное: этот шок не может быть компенсирован удешевлением электроэнергии, поскольку ее генерация в большинстве случаев тоже дорожает. Поэтому повторю: всё зависит от модели ценообразования в энергетике. Там, где существуют фиксированные тарифы, как в России или Китае, наступление электромобилей продолжается (особенно в КНР), и конкуренцию им начинает составлять малый электрический транспорт — не четырехместные автомобили, а те средства, что используются в доставке — электромотороллеры, они же электроскутеры, которые будут вытеснять автомобиль в сфере мелких перевозок. Это важная тенденция, поскольку мы вступаем, по всей видимости, в эпоху дорогого топлива и дорогой электроэнергии.

Конечно, мы слышим заявления, что конфликт вокруг Ирана скоро закончится. Я в это не верю и убежден, что Иран сможет долговременно сократить предложение топлива на рынке, а этот конфликт затянется на годы. Цель Ирана — деамериканизация и демилитаризация региона — для США неприемлема.

Таким образом, на наших глазах происходит настоящий революционный конъюнктурный поворот. Та перспектива, что вырисовывалась прежде, сменяется новой. В этой новой реальности нужно говорить конкретно по странам. В Китае электромобили ждет успех. В Евросоюзе — большой вопрос: будут ли это автомобили или электровелосипеды и электромопеды. Мелкий транспорт будет двигаться вперед, как это было в Италии в 1950-е годы. Тогда в США люди пересели на большие автомобили, а итальянцы — на мопеды и мотороллеры, потому что даже при низких ценах на топливо автомобиль для многих был дорог.

Сейчас мы оказываемся в похожей ситуации. Люди будут буквально бросать автомобили. Я хорошо помню ситуацию высоких цен на нефть, например, в 2013 году в Европе: за 1000 евро можно было купить пяти-шестилетний японский автомобиль в прекрасном состоянии, потому что на владельцев давила цена топлива. Тогда это касалось Испании, Греции, Италии, а сейчас давление распространится на Скандинавию, Германию, Францию, Польшу, Австрию. Пока они выдерживают, но цены могут вырасти еще. Электроэнергия тоже подорожает. В результате на этих рынках не приживутся ни китайские, ни североамериканские, ни собственные электромобили. Там будет приживаться малый электрический транспорт. А остальной транспорт будет использоваться по максимуму — старым. Продажи автомобилей обрушатся, автопарк будет стареть, как это происходило в США в кризисную эпоху 1973–1985 годов, когда высокие цены на бензин привели к обилию бросаемых машин с большим расходом топлива. Это ждет Европу, возможно, Северную Америку, Японию, Южную Корею и более бедные страны. Спрос будет на экономные, не очень быстрые транспортные средства.

В России всё будет зависеть от цен на топливо и курса рубля. Мы тоже на развилке. Если рубль будет укрепляться, в 2026 году мы не переживем шока от роста цен на бензин. Если его ослабят искусственно, нас ожидает снижение спроса на крупные автомобили и повышение — на машины с меньшим расходом топлива. Инфраструктуры для электромобилей пока нет, но, думаю, по китайской логике они у нас будут внедряться. Российского рынка шоковые изменения касаются в меньшей степени, наши цены на топливо всегда были ниже европейских. Но поскольку разрушается система добычи и транспорта в зоне Персидского залива, можно предполагать, что ситуация высоких цен устанавливается на многие годы. Хотя еще буквально три недели назад прогноз был бы совершенно другим.

Василий Колташов, директор Института нового общества.