SIM-карта как паспорт: рынок выводят из тени

О том, какие процессы стоят за этими изменениями, «Актуальные комментарии» поговорили с Натальей Орловой, к. э. н. , доцентом кафедры международного бизнеса Финансового университета при Правительстве РФ.

Запрет неофициальных продаж — это реальный удар по мошенникам или попытка операторов вернуть себе маржу и контроль над рынком?

— Здесь налицо удачное совпадение интересов государства и операторов сотовой связи. Для государства это реальный, но не окончательный удар по мошеннической инфраструктуре. Анонимная сим-карта — это так называемый «расходник» для спама, фишинга и работы мошеннических колл-центров. Ограничение каналов продаж до официальных дилеров сужает воронку, через которую эти расходники попадают в руки злоумышленников. Для операторов это способ вернуть контроль над качеством абонентской базы. «Серые» сим-карты часто имеют низкий средний доход на абонента, они живут недолго и портят статистику. Выдавливая неофициальных селлеров, большая четверка ОСС забирает себе маржу, которую раньше делили с посредниками, и получает прямую связь с клиентом. Таким образом, это не просто передел потоков, а попытка сделать рынок прозрачным. Операторам выгоднее один чистый абонент, чем несколько дропов, которые перестанут функционировать через месяц.

Почему после прямого запрета на передачу сим-карт третьим лицам схемы с «подставными абонентами» все равно живут — где именно ломается система?

— Схемы с подставными абонентами нужны мошенникам и у них остается несколько «запасных аэродромов». Например, «мертвые души» — оформление сим-карт на умерших лиц. Проблема возникает из-за того, что у ЗАГСов, МВД и операторов связи нет автоматического обмена данными о смерти — информация поступает с задержкой или только по заявлению родственников. Другая проблема сим-карты для технических устройств. Речь идет о M2M-сим-картах, которые продаются с упрощённой идентификацией и перепрофилируются мошенниками под голосовую связь. Следующая проблема, люди, которые за небольшое вознаграждение осознанно оформляют на себя десятки карт и передают их третьим лицам. Пока есть спрос на анонимность, будет и предложение. Ну и наконец, коррупция в субдилерских сетях. Мелкие точки продаж, работающие по франшизе или через длинную цепочку посредников, часто закрывают глаза на процедуру идентификации ради выполнения плана продаж и личной выгоды. Именно в этом сегменте сейчас и пытаются навести порядок, разрешив продавать на маркетплейсах только официальным лицам. Главный дисбаланс здесь, между формальным соблюдением закона и фактической верификацией личности в реальном времени.

Не приведет ли зачистка маркетплейсов к тому, что рынок просто уйдет в более закрытые и менее контролируемые каналы?

— Мой прогноз таков: рынок не исчезнет, но сегментируется. Массовый пользователь останется в легальном поле, а специфический спрос уйдёт в нишевые, трудно контролируемые каналы. Но есть нюансы. Например, массовость: маркетплейсы давали «серым» продавцам огромный охват и удобную логистику. Купить симку в ПВЗ рядом с домом — это проще простого. Если рынок уйдет в закрытые чаты, цена «левой» сим-карты вырастет, а доступность для обычного мелкого афериста снизится.

Готово ли государство к жесткой цифровой идентификации всех пользователей или это пока политически и технически «красная зона»?

— Технически государство готово к жесткой цифровой идентификации и политически процесс идет ускоренными темпами. Этому способствуют: во-первых, интеграция ЕСИА, Единой биометрической системы и баз данных МВД, что уже позволяет проводить верификацию в реальном времени; во-вторых, принятое ограничение в 20 сим-карт на руки — это уже переход в «красную зону» контроля, то есть прямой сигнал, что сим-карта перестает быть товаром и становится цифровым паспортом. Главный риск здесь — социальный, так как не все слои населения готовы к обязательной биометрии или сложной верификации через «Госуслуги» при каждой покупке.

Наталья Орлова, к.э.н., доцент кафедры международного бизнеса Финансового университета при Правительстве РФ.