Покер с аятоллой

Президент США Дональд Трамп, собравший вокруг Ирана морскую и воздушную армаду, до сих пор не может определиться с публичной целью миссии. В Белом доме то говорят о «демонстрации флага» для остужения горячих голов, то намекают Верховному лидеру Ирана Али Хаменеи на судьбу «Мадуро и других» — подразумевая не то похищение, не то физическое уничтожение.

Хаменеи в ответ совершает демонстративное паломничество в город Кум, впервые за полтора года надолго покидая столицу. В полном одиночестве аятолла молится в мечети Джамкаран. Той самой, над которой регулярно поднимают «знамя имама Хусейна» — красное полотнище, призывающее шиитов к отмщению. Для иранского религиозного сообщества подобные поездки обычно служат маркером готовящихся эпохальных (и, как правило, тяжелых) решений.

Параллельно с этим Вашингтон и Тегеран максимально прокачивают союзников на негативный сценарий. Эмиссары Вашингтона морально готовят Израиль и аравийские монархии к тому, что в случае выхода операции из-под контроля сдерживать Иран придется им. По крайней мере, пока не прибудут свежие силы для полноценной сухопутной операции.

Аналогичные установки — но уже от Ирана — получили йеменские хуситы и ливанская «Хезболла». Отмечена также активизация иракских прокси — местные шииты массово записываются в «миссии мучеников», принося клятву верности и декларируя готовность вступить в войну на стороне Ирана. Последний раз столь массовые приготовления велись в январе 2020 года — когда американская операция по ликвидации иранского генерала Касема Сулеймани (осуществленная опять же по приказу Трампа) поставила Вашингтон и Тегеран на грань прямого столкновения.

В Штатах, судя по утечкам, до сих пор идут споры о пределах эскалации. Как сообщает Reuters, Трамп склоняется к «точечным ударам» по иранскому руководству и силам безопасности — по всей видимости, из расчета, что это придаст протестующим уверенность и мотивирует их на захват правительственных объектов. Ставка разумная, но опасная — тем более, что выпестовать полноценного лидера протестов внутри Ирана ни Вашингтон, ни Западный Иерусалим не успели; ставка на эмигрантов-монархистов себя также не оправдала.

«Кейса Мадуро», который Вашингтон пытается вшить в канву будущей операции против Ирана, вряд ли сработает в полную силу. И не только потому, что после июньской кампании 2025 года в Республике прошли серьезные чистки элит, а также случилось единение вокруг флага. Во-первых, Хаменеи еще в июне 2025 года был определен «шорт-лист» преемников, который держится в строгом секрете. Любой из аятолл, включенных в список, может занять его место практически моментально, не допустив управленческого кризиса. Во-вторых, помимо Верховного лидера, в иранской системе есть другие авторитетные и признаваемые фигуры — военные и гражданские чиновники, духовные лидеры — которые сумеют удержать систему в балансе. Опыт июньской кампании показал это вполне однозначно.

Да и гарантий, что после гибели или исчезновения Хаменеи пост Верховного лидера не займет еще более жесткий антизападник, нет. Даже если допустить, что выпадение одного звена нарушит баланс между иранскими элитами и отодвинет клериков на периферию политики, приход к власти силовиков (представителей Корпуса стражей Исламской Революции) или союзных им фракций будет для Вашингтона еще большей проблемой: Хаменеи, при всей антизападной риторике, всегда оставлял пространство для переговоров с США и другими заинтересованными игроками. Сохранится ли эта линия в случае его выпадения из повестки — большой вопрос.

Так или иначе, партия близится к развязке. Стороны почти полностью исчерпали арсенал символических шагов — от сосредоточения сил до знаковых паломничеств — и готовятся идти ва-банк. Ни у Вашингтона, ни у Тегерана нет уверенности, что соперник блефует и не практике пойдет на реальную эскалацию. Но обстоятельства вынуждают их рискнуть всем.

Леонид Цуканов, кандидат политических наук, эксперт Российского совета по международным делам.