Не в службу, а в «Дружбу»

О том, как меняется роль «Дружбы» и к чему это может привести, «Актуальным комментариям» рассказал эксперт Финансового университета при Правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков.

Приостановка транзита через «Дружбу» — это разовый эпизод или симптом более глубокой нестабильности маршрутов?

— Здесь, конечно, в основном речь идет о поставке в Германию, и, возможно, стоило бы дождаться дополнительных пояснений с российской стороны.

Но в любом случае это не отказ России в принципе осуществлять транзит казахской нефти. Речь идет именно об отказе от прокачки в Германию.

При этом для Казахстана это относительно новый маршрут: поставки по нему начались только с 2023 года, и постепенно объемы лишь выходили на какие-то значимые показатели — около 3 миллионов тонн.

Однако это все равно в разы меньше тех объемов, которые раньше Россия прокачивала на немецкие НПЗ. Тем не менее, определенные поставки по этому направлению были.

При этом гораздо дольше Казахстан использовал другие маршруты: через систему «Транснефти» на Балтику, а также отгрузки через Новороссийск.

Теперь, по сути, происходит возврат к исходной модели, когда казахская нефть идет на Балтику и другие направления. У Казахстана есть европейские клиенты, и поставки туда сохранятся — просто в большей степени будут использоваться альтернативные маршруты.

Почему даже временные сбои сразу усиливают зависимость Европы от морских поставок через российские порты?

— Для Европы это создает дополнительный эффект: она становится более заинтересованной в безопасности российских портов. Для европейских покупателей важно, чтобы отгрузка казахской нефти происходила стабильно, поскольку она поступает морским путем, танкерами.

В том числе Германия теоретически может принимать казахскую нефть на свои НПЗ, как это уже происходило ранее.

Поэтому можно сказать, что Европа в такой ситуации становится более заинтересованной в обеспечении безопасности российских экспортных терминалов.

Однако вопрос в том, будет ли она реально воздействовать на Украину, чтобы та воздержалась от ударов. Практика показывает, что это не гарантировано.

Мы уже видели, что европейские страны пытались повлиять на ситуацию — например, добивались возобновления прокачки по южной ветке нефтепровода «Дружба» в Венгрию и Словакию. Тем не менее, Украина эти сигналы игнорировала.

Более того, ранее наносились удары и по системе Каспийского трубопроводного консорциума, и даже по танкеру с нефтью, принадлежащему американской компании «Chevron».

Это вызывало дипломатическую реакцию — в том числе вызывали украинского посла в США и делали соответствующие заявления. Однако существенного влияния на ситуацию это не оказало.

Поэтому нельзя считать, что перераспределение поставок казахской нефти через российские порты автоматически приведет к отказу от ударов.

Скорее всего, обеспечить полную безопасность экспортных терминалов таким образом не получится — потребуются дополнительные меры.

Что касается нефтепровода «Дружба», то здесь вполне может встать вопрос о том, что и Россия сама не захочет использовать его для поставок в Венгрию и Словакию.

Причина в изменении политической позиции: Венгрия стала поддерживать выделение финансовой помощи Украине и новые пакеты антироссийских санкций.

В таких условиях нельзя исключать, что Россия будет рассматривать вариант отказа от поставок нефти по этому маршруту.

Ранее Владимир Путин уже давал поручения проработать возможность досрочного отказа от поставок российского сжиженного природного газа на европейский рынок — с учетом того, что сами европейские страны планируют от него отказаться.

Соответственно, может возникнуть логика: не дожидаться этого момента, а заранее перенаправить объемы на азиатские рынки. Аналогичный подход теоретически может быть применен и к нефти.

Для России это скорее риск или стимул ускорить диверсификацию экспортных маршрутов?

— Та же Венгрия, например, заявляет, что пока заинтересована в закупках российской нефти, но в перспективе намерена от них отказаться и выстраивать альтернативные поставки.

В этой ситуации возникает вопрос: имеет ли смысл России ждать этого отказа или, напротив, целесообразно заранее прекратить поставки и переориентировать объемы на дружественные, скажем так, страны.

Окончательное решение будет зависеть от официальной позиции российского руководства.

Поэтому, опять же, и европейцы тоже прекрасно понимают, что сейчас Украина выторговала за счет открытия нефтепровода «Дружба» себе финансовую помощь и одобрение антироссийских санкций, а завтра они скажут, «Ну-ка, значит, впустите нас в НАТО, в Евросоюз ускоренно включите нас». Иначе мы опять перекроем. То есть они теперь постоянно будут шантажировать Европу перекрытием нефтепровода «Дружба».

Это означает, что значение «Дружбы» в современных условиях будет снижаться. Европейские потребители будут меньше доверять этому маршруту, учитывая что Украина постоянно «кран» перекрывает.

Казахстан, в свою очередь, будет переориентироваться на другие направления. Существенных рисков для него это не создаст.

Не ведет ли вся ситуация к удорожанию логистики как новой норме — с ростом цен и геополитической зависимости?

— Все последние события, наверное, приводят к тому, что логистика удорожается, и перекрытие Ормузского пролива, и перенаправление российских углеводородов на азиатские рынки в принципе после 2022 года, и в том числе вот такие фокусы Украины с перекрытием нефтепровода «Дружба». Политический мотив. Конечно, это все создает риски, а риски повышают цены.

Игорь Юшков, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности.