Пунш Набиуллиной

О том, почему без жёстких решений этот цикл не остановить, «Актуальные комментарии» поговорили с Василием Колташовым, директором Института нового общества.

Политика Банка России — это вынужденная мера против инфляции или избыточная осторожность, тормозящая рост?

— Фразу Эльвиры Набиуллиной «Унести пунш в разгар вечеринки» можно трактовать по-разному. Одни воспринимают её как признание того, что Центральный банк повысил ставку, чтобы остановить экономический рост под предлогом охлаждения якобы перегретой российской экономики, которая, конечно, таковой не являлась. И, безусловно, тормозить развитие не следовало. Однако механизм поддержки вовсе не обязательно должен был сводиться к снижению ставки в тех обстоятельствах. Существовали и другие решения.

Где проходит граница между стабилизацией и «перегибом», когда охлаждение экономики начинает вредить развитию?

— Есть и другое понимание выражения «унести пунш». Его можно трактовать как прекращение разгула заимствований и жизни в долг — механизма, ведущего не просто к перегреву экономики, а к её возможному краху. Когда десятки миллионов людей не справляются с долгами, когда трудности возникают даже по ипотечным кредитам, когда переоценённая недвижимость, особенно в крупных городах, подавляет экономическую активность, когда у миллионов сформировалась психология французского аристократа, привыкшего считать, что неважно, сколько ты зарабатываешь: бери кредит и трать сколько можешь, — тогда перемены действительно необходимы.

Следовало бы перейти к протестантской модели поведения: научиться копить, даже при низких доходах откладывать средства. Только такие люди в дальнейшем смогут приобретать новое жильё. Между тем в стране наблюдается секторальный кризис на рынке недвижимости и в строительстве. Следовательно, изменение финансовых привычек населения имеет принципиальное значение. Важно, чтобы «пунш» с этой вечеринки действительно убрали — чтобы люди не утонули в долгах, после чего экономические проблемы лишь резко усилятся.

Являлось ли повышение ставки Банком России мерой против инфляции? Большой вопрос.

Вот укрепление рубля действительно является антиинфляционной мерой. Пока оно продолжалось, инфляция сдерживалась. При падающем рубле высокая ставка сама по себе большого значения не имеет. Однако при стабилизации курса, а затем при укреплении рубля, высокая ставка побуждала людей снова учиться сберегать деньги, возвращала интерес к депозитам.

Проблема заключалась в том, что рынок недвижимости продолжал расти — прежде всего в ценовом выражении. Цены увеличивались: в 2025 году новостройки подорожали почти более чем на 10% даже в весьма депрессивной экономической ситуации. В 2026 году, по всей видимости, рост прекратился. Но сама эта динамика носила нездоровый характер. Во многом она держалась на неправильном использовании семейной ипотеки, когда государство позволяло, например, супругу покупать одну квартиру, а супруге — другую, чаще всего студию или однокомнатную квартиру. При этом оба оформляли семейную ипотеку, и всё это считалось жильём для семьи. Именно такую схему правительство субсидировало.

Здесь возникало противоречие между высокой ставкой и неадекватными механизмами подстёгивания продаж уже перепроизведённой, избыточной недвижимости. Цены на жильё должны снижаться. Иного способа остановить их рост или хотя бы добиться снижения в дальнейшем, кроме высокой ставки, не существовало и не существует. Альтернативой могло бы стать ужесточение выдачи семейной ипотеки — с исключением недвижимости, непригодной для жизни семьи с детьми, а также с переоценкой объектов, например если стоимость квадратного метра превышает 100 тысяч рублей. Тогда можно было бы говорить о снижении цен.

Высокая ставка препятствовала дальнейшему росту цен на недвижимость. 2024 год открылся жалобами застройщиков, утверждавших, что правительство не хочет давать им субсидии и что они почти разорены. При этом они привыкли к тому, что цены на жильё растут на 20% в год. С их точки зрения, это не являлось проблемой для покупателей: раз покупают — значит, всё нормально. Для застройщиков такая реальность считалась естественной, поскольку расходы постоянно увеличиваются. Получалось, что даже это ценовое безумие невозможно притормозить без повышения ставки. Таким образом, повышенная ставка сыграла здесь положительную роль для экономики.

Что касается противоречия между высокой ставкой и экономическим ростом, то действительно: высокая ставка означает удорожание кредита. Но это не запрет на инвестиции. У так называемого состоятельного класса граждан накоплены огромные капиталы в различных формах — в том числе ценные бумаги в западных банках и средства в офшорах. Эти деньги можно возвращать в Россию, инвестировать, строить заводы. Следовательно, кредит не в такой степени определяет состояние российской экономики, как это нередко представляют.

Даже если говорить о строительном бизнесе, его владельцы вместо жалоб на нехватку денег могли бы для спасения собственных компаний вернуть в Россию средства, скрытые в офшорах, и исправить финансовое положение. Хотя бы через формальные схемы: условно говоря, кипрская фирма кредитует крупного российского застройщика под 0% с возвратом средств через сто лет. Почему нет? Если деньги имеются, их можно направить обратно в бизнес.

Тем более что в последние десятилетия цены на недвижимость росли в среднем на 15–16% в год, а 20% считались для застройщиков вполне комфортным уровнем. В такой ситуации владельцы бизнеса накопили огромные средства, но не вкладывали их в российскую экономику. Снижение ставки Банка России, безусловно, необходимо. Ставку нужно снижать, и это правильно.

Перегрева российской экономики нет. Просто в 2025 году неолибералы, включая Набиуллину и Силуанова, фактически встали поперёк пути возможных плановых мер по ускорению экономики. Российскую экономику можно было бы активизировать за счёт интенсивного строительства сети высокоскоростных железных дорог с прямым финансированием со стороны Центрального банка. Например, ЦБ мог бы выкупить дополнительные акции РЖД, влить капитал, а эти средства направить на создание масштабной железнодорожной сети под контролем правительства. Это дало бы импульс практически всем отраслям промышленности, включая прежде всего чёрную металлургию и производство стройматериалов.

Но для этого следовало бы менять руководство РЖД: провести серьёзную кадровую чистку, убрать остатки старой управленческой системы и заменить менеджмент людьми, способными действовать результативно. Тогда в 2025 году страна могла бы получить экономический бум. Вместо этого под лозунгом «экономика перегрелась» её просто остановили, и во многом она замерла на месте. Промышленные компании сокращали производство, буксовало развитие высокотехнологичного сектора. Что в этом хорошего?

Официально считается, что это победа над инфляцией. Но граждане не считают, что такая победа действительно состоялась в 2025 году. Тем более что летом тарифы поднялись на 11%, а с 2026 года выросли налоги. Всё это так или иначе работало на инфляцию. Поэтому никто её не победил и по-настоящему с ней не боролся. Всё осталось на уровне символических действий.

Действительно ли экономика стоит перед жёстким выбором «инфляция или рост» — или это упрощённая модель, не учитывающая структурные проблемы?

— 2026 год начался с заявления Орешкина о необходимости возвращения к плановым методам в экономике, и это действительно важно. Нужны крупные проекты, которые для Китая давно стали нормой и создали современный высокотехнологичный суперпромышленный Китай. Подобные меры необходимы и России.

Но одновременно следует снижать ставку Центрального банка — аккуратно и постепенно, помня о том, что в экономике присутствует значительная масса «военных денег». Необходимо научить людей не растрачивать эти средства, а накапливать их, превращая в недвижимость. Тем более что владение жильём остаётся гарантией достатка для семей, располагающих сегодня значительными денежными доходами.

В целом гражданам необходимо изменить модель поведения: навсегда отказаться от модели «французского аристократа» и начать вести себя как «протестанты», умеющие копить и превращать накопления в капитал, обеспечивая будущее своим детям. Именно они и составляют потенциальный спрос на рынке недвижимости. В этом состоит позитивный момент.

При этом важно, чтобы люди не разочаровывались в депозитах и продолжали получать доходы от вложений в коммерческие банки — пусть номинально высокие. Это обеспечивается высокой ставкой Центрального банка. Поэтому Банк России, вероятно, будет снижать ставку постепенно на протяжении всего 2026 года, но она всё равно останется высокой.

Василий Колташов, директор Института нового общества.