Максима Трампа

0. Если в своей первой каденции (и начале второй) Трамп выступал с популистских позиций — MAGA и проч. , то сейчас наблюдается резкий поворот в содержательной части. Наиболее значимым в этом смысле является заявление Трампа об ограничениях в его действиях:.

«Да, есть одно ограничение. Моя собственная мораль. Мой собственный разум. Это единственное, что может меня остановить. Мне не нужно международное право. Я не хочу причинять людям вред».

То есть Трамп откровенно фиксирует его намерение на уничтожение институтов, о котором мы писали noindexвыше/noindex. Общего права нет, есть моральные ориентиры Трампа, которые, если анализировать его публичную активность, могут быть крайне подвижными и адаптивными.

Здесь возникает принципиальная проблема: различие между частной и общей моралью. Трамп фактически утверждает примат собственной, индивидуальной морали над любыми универсальными нормами. Однако в классической политико-философской традиции частная мораль не может служить основанием для легитимации действий власти, если речь, конечно, не идет об абсолютистской монархии с неделимым и непререкаемым суверенитетом.

Мораль допустима как регулятор действия лишь в том случае, если она принципиально универсальна, то есть может быть положена в основание всеобщего закона: «Поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом».

Трампа раздражают институты и правила. Он фактически говорит: L’État, c’est moi (Государство — это я). И у него еще есть достаточно времени до промежуточных выборов в США, чтобы оформить этот тезис в осязаемую конструкцию.

Михаил Карягин, заместитель директора Центра политической конъюнктуры.