Конфликт в поисках точек роста

Украина пытается расширить географию и пул участников конфликта. По реакции европейских стран (Латвии, Литвы, Эстонии и Финляндии) постепенно вырисовывается картина последних атак украинских БПЛА. Вероятно, страны Балтии как наиболее жесткие противники России дали согласие на использование своего воздушного пространства для ударов по территории РФ. Признавать они этого не собираются, но факты — штука упрямая. Финляндия, видимо, такого разрешения не давала, чем и объясняется, во-первых, быстрое признание того, что дроны украинские. А во-вторых, критика действий Украины и нежелание быть втянутыми в открытое противостояние с Россией.

Киев с самого начала столкновения продавливал нарративы о том, что текущий конфликт с Россией — это первый этап Третьей мировой войны. Далее этот тезис был регулярным лейтмотивом украинского официального дискурса. Однако он сталкивался с действительностью ограниченной вовлеченности сторонних субъектов в процессы. После обострения конфликта на Ближнем Востоке и актуализации рисков глобального энергетического кризиса, который больно бьет по Европе, Киев и вовсе оказался перед реальной угрозой того, что к вопросам финансовой поддержки Украины охладеет не только Венгрия и Словакия, но и другие страны ЕС, особенно его западной части. Динамика становилась бы очевидной: все меньше стран поддерживают Украину. Тезис о мировой войне схлопывается.

В этих условиях руководство Украины видит втягивание европейских держав в прямую конфронтацию с Россией как один из последних вариантов сохранения европейской поддержки. Поэтому провокации будут продолжаться. Не исключено, что в европейском инфополе снова появится волна сообщений о «неизвестных дронах» в тех или иных участках Европы.

Россия ищет новые измерения конфликта. Позиции и оценки российской стороны более стабильны. С одной стороны, это демонстрирует последовательность Москвы. С другой — данные социологов указывают на косвенные факторы растущей усталости общества от темы СВО. Во-первых, уровень внимания к теме, по данным ФОМ, становится ниже, чем год назад. Во-вторых, меняется структура повестки вокруг СВО. Все чаще россияне обращают внимание на последствия ударов по территории РФ. В-третьих, по данным разных социологических агентств, незначительно, но растет доля россиян, выступающих за переговоры. Последнее может являться следствием поддержки властного дискурса, так как официальные лица на фоне активизации переговоров все чаще говорили о соглашении, однако фактор усталости также исключать нельзя.

Последние же события в мире дают власти новые аргументы и тезисы для легитимации ранее выбранного курса. Санкции привели к снижению зависимости российских рынков от мировой конъюнктуры. Суверенизация экономики снижает зависимость от логистических проблем. Собственная энергетическая база позволяет сохранять стабильность на внутреннем рынке и зарабатывать дополнительные средства на кризисе. Конфликт на Украине с самого начала позиционируется не как конфликт против Украины, а как конфликт с Западом в защите национальных интересов РФ, и текущие события играют в пользу этой объяснительной модели. И перефокусировки общественного внимания.

США и ЕС усиливают раскол. Вашингтон и Брюссель все чаще по-разному смотрят на текущие глобальные процессы. Европа сначала осталась без поддержки со стороны США в финансировании Украины. Затем было сокращено военное участие Вашингтона. Теперь европейцы оказываются в числе одних из главных пострадавших из-за операции США на Ближнем Востоке, которая, видимо, никак не согласовывалась с союзниками. Все это порождает новые конфликтные ситуации и провоцирует усугубление конфликта. Даже тема внутриевропейских выборов генерирует негатив. Не исключено, что ожидаемый визит Д. Вэнса в Венгрию, в преддверии парламентских выборов, будет восприниматься рядом европейских игроков как попытка вмешательства.

Расхождение позиций США и ЕС будет усиливаться. На этом фоне возрастают риски того, что в Брюсселе станут громче голоса ястребов, которые воспринимают конфликт России и Украины как витальную угрозу для самой Европы. Собственно, согласие стран Балтии на предоставление своего воздушного пространства для украинских ударов — только один из потенциальных сигналов.

Откат в переговорном процессе усугубляется не только пересборкой позиций сторон, но и таймлайном боевых действий. Скорое завершение весенней распутицы и старт летнего этапа военной кампании воспринимается участниками конфликта как способ усилить свои новые переговорные позиции. Это не означает, что переговорный процесс затухнет окончательно, он скорее будет выступать фоном для силовых операций, границы которых становятся подвижнее.

Михаил Карягин, заместитель директора Центра политической конъюнктуры.