Величие стало аксиомой

Главное, он сказал слушателям прямым текстом: вы существуете, потому что я разрешаю.

«Без нас Швейцария не будет Швейцарией. Без нас ни одна из других стран, которые здесь представлены, не будет этими странами».

Трамп рассказал, как премьер-министр Швейцарии его «вывела из себя» и он поднял пошлины с 30% до 39%. Из раздражения. Потом объяснил: «Я понял из этого разговора, что США на самом деле поддерживает весь мир на плаву». Вдумайтесь в логику. Собеседник возражает. Он злится, наказывает, и внезапно осознает, что мир существует благодаря ему.

Это не политический расчёт. Это клиника. Но клиника, которая работает.

Структура речи классическая схема американского телеевангелиста, масштабированная на весь мир:

1. Апокалипсис: «Европа идёт в неправильном направлении», «места стали неузнаваемы», «разрушаются страны».

2. Спаситель: «Мы победили инфляцию», «рекордный рост», «экономическое чудо».

3. Дань: 5% ВВП для НАТО, пошлины на Швейцарию, Гренландия для США, повышение цен на лекарства в Европе.

4. Угроза: «Вы можете сказать да и мы будем благодарны. Или нет, и мы это запомним».

5. Благодать: «Когда у Америки бум во всём мире рост».

Величие стало аксиомой. Что противоречит — не существует.

Нет градаций. Только «величайший в истории» и «худший в истории». Серой зоны не существует.

Нет фильтра. Внутреннее состояние (раздражение) = внешнее действие (пошлины) = публичная презентация. Он не понимает, что признаётся в иррациональности.

Причинное замыкание. Всё хорошее, потому что он. «Я урегулировал 8 крупных войн». «Без нас не было бы мира на Ближнем Востоке». «Если бы не мы, вы бы говорили на немецком».

Почему это работает?

Йехезкель Дрор в 1971 году написал книгу «Crazy States» о государствах, которые культивируют непредсказуемость как стратегический актив.

Логика простая: рациональные переговоры предполагают, что обе стороны калькулируют. Но если одна сторона демонстрирует готовность к иррациональным действиям, калькуляция ломается. Трамп в Давосе показал: я способен наказать, просто потому что разозлился. Со мной нельзя договариваться, можно только подчиняться.

И Швейцария подчинилась. И Дания ведёт переговоры о Гренландии. И НАТО платит 5%.

Технология работает, когда за ней стоит сила.

Ключевой вопрос: это органика или продукт структуры власти?

Ответ: второе.

Когда тестирование реальности всегда даёт положительный результат, психика перестаёт в нём нуждаться.

Раньше трампизм маскировал свою повестку под культурную. «Народ против элит», мигранты, антиwoke повестка — все это отвлекало от вопроса: кому достаётся рента? В Давосе вся эта ерунда отброшена.

Трамп стоит перед залом миллиардеров и объясняет им схему извлечения. «Все пользуются Соединёнными Штатами». «Люди зарабатывают деньги из-за нас». «Я мог ввести пошлину 70%, чтобы зарабатывать на Швейцарии».

Три варианта дальнейшего:

1. Стабилизация бреда величия как нормы. Мир адаптируется к иррациональности гегемона. «Crazy state» становится постоянным режимом. Работает, пока не накопится критическая масса ошибок, которые бред не может скорректировать.

2. Декомпенсация. Крупный провал (кризис, военное поражение, раскол элит, поражение на выборах) обрушивает систему. Варианты выхода: депрессивный коллапс или параноидальная эскалация.

3. Ограничение. Теоретически — институты. Практически — они подчинены.

Модель рационального актора больше не работает. Прогнозировать нужно не «что выгодно», а «что соответствует грандиозной самооценке».

Всё, что угрожает образу величия, будет атаковано, независимо от целесообразности. Любая критика вызовет непропорциональную агрессию. Окружение влияет не через аргументы, а через управление потоком подтверждения. Кто контролирует нарциссическое снабжение, тот имеет рычаг.

Самое интересное, что будет дальше?

Глеб Кузнецов, политолог.