Бизнес без горизонта

Это противоречие отражает высокую неопределённость, в которой приходится действовать компаниям. Почему российский бизнес всё чаще отказывается от долгосрочного планирования, «Актуальным комментариям» рассказал директор Института нового общества Василий Колташов.

— С 2022 года российская экономика пережила резкие колебания. Началось все с сильного падения национальной валюты и фондового рынка. В ответ были приняты меры, которые в условиях высоких мировых цен на углеводороды привели к укреплению рубля. Конечно, можно было сохранять устойчивый курс национальной валюты, если бы Центральный банк всерьёз этим озаботился. Но вместо этого последовали волны девальвации, стоимость рубля значительно падала, а доллар поднимался до 100 рублей и выше. Экономика пережила серию сильнейших инфляционных ударов, негативно повлиявших на домашние хозяйства.

В результате стало крайне сложно строить долгосрочные прогнозы. Чтобы делать точные предсказания, нужно быть глубоко погружённым в экономику и обладать, в том числе, инсайдерской информацией. Гораздо рациональнее действовать осторожно, маленькими шагами. Соответственно, никакое планирование на годы вперёд невозможно.

Эти события сопровождались информационным давлением со стороны западных стран: утверждалось, что рано или поздно рубль обрушится, инфляция сожрёт сбережения, а коммерческая активность закончится убытками. На этом фоне в 2025 году началось укрепление российской валюты, которое продолжилось в 2026 году. Одновременное повышение ключевой ставки позволило обеспечить хотя бы некоторую доходность для тех, у кого есть сбережения.

Однако высокая инфляция продолжает создавать серьёзнейшее давление. Цены должны снижаться. И, глядя на укрепление рубля к доллару, следует помнить, что доллар стремительно падает в золотом выражении. То есть происходит его обесценивание в мировом масштабе. Поэтому необходима целенаправленная денежно-кредитная и антиинфляционная политика, чтобы обеспечить стабильность цен и устойчивость домашних хозяйств, которые смогут более уверенно потреблять, а не пребывать в состоянии шока.

Можно ли в таких условиях говорить о технологическом рывке и инвестициях «в будущее», а не в выживание?

— Это должно организовать государство. Например, необходимо развернуть крупномасштабное строительство высокоскоростных железных дорог. Падение в ряде секторов промышленности и общее замедление темпов роста экономики до 1% ВВП в 2025 году произошли в первую очередь из-за того, что инфляцию пытались сдерживать неолиберальным методом — через сокращение потребления. В то время как нужно было поддерживать спрос на множество продуктов российской промышленности и создавать стимулы для расширения экономики. Но это возможно при укрепляющемся рубле, который укреплялся, в том числе, потому что внешняя торговля России теперь ведётся в национальной валюте. Экспортёры вынуждены сохранять выручку в России, а не выводить её за границу, как раньше. Это, на самом деле, хорошо для развития внутреннего рынка. Если тенденция сохранится, то при любых ценах на нефть для нас критически важно, чтобы российская экономика получала приток выручки от экспорта.

Насколько государственная поддержка сегодня помогает бизнесу, а где, наоборот, усиливает неопределённость?

— Политика в целом направлена на развитие отечественного производства в сельском хозяйстве и промышленности. И этот протекционистский курс, конечно, помогает развитию экономики, несмотря на трудности. В частности, помогают и оборонные заказы. Однако, когда ставится вопрос о том, чем государство помогает бизнесу и как должно помочь ещё, корректно ответить другим вопросом: а почему бизнес вообще стал рассуждать в таком ключе, что ему кто-то должен помогать? Разве ещё 20 лет назад его главным лозунгом не было «Не мешайте, государство, отойдите в сторону»? Разве это не преподносилось в обществе как основная идея коммерческого сектора — ему не нужна помощь, лишь бы не мешали. Вот сейчас ему и не мешают. Поэтому вопрос о не всегда высокой эффективности управления компаниями остаётся. Государственная помощь не может решить всех проблем. Но, конечно, основной проблемой остаётся дороговизна кредитов для среднего, а где-то и для малого бизнеса. В этом смысле сохраняется ожидание снижения ставки. По всей видимости, ЦБ будет снижать её в 2026 году, но, скорее всего, не быстро. Пока прогноз — на небыстрое снижение.

Василий Колташов, директор Института нового общества.