Пленники трафика

ru Юрий Синодов.

— Почему сегодня медиа сталкиваются с кризисом аудитории и рекламных доходов?

Если говорить в целом, то ситуация связана с тем, что появились площадки, где контент не производится журналистами. Он либо создается самими пользователями — как в социальных сетях, — либо формируется не теми проектами, которые его публикуют, как это происходит, например, у поисковиков.

В результате такие платформы собрали огромное количество трафика. Постепенно СМИ в рамках проведения рекламных кампаний — даже больших, федерального масштаба — стали просто не нужны. Сегодня можно провести рекламную кампанию с охватом на всю страну и продать практически любой продукт без участия медиа.

После этого традиционные СМИ попали в своеобразную негативную спираль. Если бы редакции продолжали тратить много средств на производство качественного контента, то разница в стоимости рекламы между новыми платформами и классическими медиа только увеличивалась бы. Соответственно, рекламные продажи падали бы еще сильнее.

Поэтому многие СМИ пошли по другому пути — начали удешевлять производство контента. Это привело к распространению того, что я называю концепцией «любой трафик за любые деньги».

— Как это повлияло на качество журналистики?

Во многих редакциях сейчас действует негласное правило: на написание одной статьи не должно уходить больше 30–60 минут. После этого — хоть трава не расти.

Естественно, в таких условиях производится только самый простой контент — фактически пересказ того, что уже было опубликовано где-то еще. В лучшем случае к тексту добавляются какие-то отсылки к предыдущим событиям, но часто они делаются просто формально.

В итоге журналисты нередко перестают глубоко разбираться в темах, которые освещают. Они выполняют скорее техническую задачу по переписыванию и распространению информации, чем полноценную аналитическую или исследовательскую работу.

— Как изменила медиапотребление эпоха смартфонов и уведомлений?

Еще один серьезный фактор — распространение мобильных устройств. Контент сегодня активно распространяется через пуш-уведомления.

В результате у читателя возникает ощущение, что он уже все знает. Он увидел короткое уведомление, прочитал несколько строк и считает себя хорошо информированным. Поэтому он просто не заходит на сайт медиа.

Проблема в том, что содержательный журналистский текст, который дает более глубокое и разностороннее понимание события, конечно же, значительно информативнее короткого уведомления. Но аудитория часто этого не осознает.

— Насколько остро стоит кадровая проблема в журналистике?

Сейчас медиа испытывают серьезный дефицит специалистов. Причем речь идет не только о журналистах, но и о профессионалах в сфере видео и мультимедийногоконтента.

Я, например, в прошлом году преподавал в одном из университетов. На факультете медиакоммуникаций из 30 студентов только один человек поднял руку и сказал, что хочет работать журналистом.

Все остальные ориентировались на работу с контентом в рамках корпоративных задач — например, в маркетинге или коммуникациях компаний. И это вполне объяснимо: там меньше нагрузки и зачастую выше зарплата.

— Как меняется роль государственных и региональных медиа в этой ситуации?

Отчасти прав Дмитрий Песков, когда говорит о формировании особой модели государственных медиа. В условиях отсутствия рекламодателей многие региональные СМИ начинают выстраивать более тесные отношения с региональными администрациями или с федеральной властью.

В результате такие медиа нередко перестают выполнять функцию обратной связи. Они просто транслируют то, что хотят донести власти, но практически не сообщают о том, что беспокоит граждан и какие проблемы существуют на местах.

— Как это влияет на информационную среду в регионах и крупных городах?

Это приводит к тому, что у властей появляются собственные каналы коммуникации с гражданами — например, региональные порталы для сообщений о проблемах. И тогда возникает вопрос: а зачем в этой системе вообще нужны независимые медиа?

В Москве, например, значительная часть городской медиадистрибуции фактически контролируется самой администрацией. Речь идет об информационных экранах в транспорте, на улицах и в магазинах, рекламных поверхностях, а также о бесплатных газетах, распространяемых в метро и на вокзалах.

В результате альтернативный взгляд на происходящее в городе практически отсутствует. При том что в Москве действительно реализуется много полезных проектов, вопросы к происходящему все равно возникают. Например, почему стройки ведутся без информационных щитов, почему не соблюдаются сроки работ, почему не организуются удобные обходы для пешеходов.

Но местная пресса часто не поднимает такие темы, предпочитая сохранять хорошие отношения с региональными властями.

— Есть ли сегодня пути выхода из кризиса для медиа?

Хорошо уже то, что эта проблема хотя бы осознана — пусть даже только сейчас, в 2026 году. Возможно, медиа действительно стоит немного встряхнуться и стать более жесткими и критичными.

Но при этом остается главный вопрос — как они будут зарабатывать. Рекламные возможности традиционных медиа во многом ушли и, скорее всего, уже не вернутся в прежнем объеме.

Если говорить честно, пока хороших решений я не вижу. Чем более массовый и охватный контент производит медиа и чем активнее использует проактивную дистрибуцию — например, пуш-уведомления, — тем ниже его качество.

Если же медиа начинают делать действительно качественный журналистский контент, то при рекламной модели это ведет к падению доходов.

Возможные варианты — это подписки, государственная поддержка через конкурсы или гранты, новые возможности от российских видеохостингов или других платформ. Но пока устойчивой модели, которая позволяла бы качественной журналистике стабильно зарабатывать, к сожалению, не существует.

Юрий Синодов, создатель сайта roem.ru.