Женщины против ИИ

О том, почему именно эти направления оказываются наиболее чувствительными к автоматизации, какие профессии могут измениться или исчезнуть первыми и как экономика будет адаптироваться к новой структуре занятости, «Актуальные комментарии» поговорили с Василием Колташовым, директором Института нового общества.

Почему автоматизация в первую очередь бьет по «женским» профессиям?

— Автоматизация интеллектуального труда, прежде всего цифровых и бюрократических процессов, действительно сильнее затрагивает именно женскую занятость. Речь идет о механической, административной деятельности, где женщины традиционно представлены особенно широко. Это касается и огромного количества бюрократических процессов, которые десятилетиями создавались для расширения управленческих структур — как в корпоративной сфере, так и, например, в системе высшего образования. Причем не только в России.

Во многих таких секторах накопилось огромное количество рабочих мест, занятых преимущественно женщинами. Во многом потому, что женщины спокойнее относятся к подобной рутинной деятельности, тогда как мужчин она зачастую буквально выводит из себя, и они к ней менее приспособлены. Женщины же лучше адаптируются к такой работе, но именно эту рутину искусственный интеллект способен выполнять особенно эффективно.

Поэтому сокращение подобных рабочих мест становится практически неизбежным. И в первую очередь это ударит по той категории работников, которая не столько ориентирована на профессиональное развитие, сколько ищет стабильную занятость с гарантированной зарплатой.

Есть ли риск, что ИИ усилит гендерное неравенство на рынке труда?

— Искусственный интеллект действительно меняет ситуацию на рынке труда. Со временем он вытеснит большое количество рутинных рабочих мест — как женских, так и мужских. Но проблема здесь шире, чем просто вопрос гендерного неравенства.

Это ставит перед обществом необходимость соединить внедрение ИИ с развитием новых производств и сферы услуг, где человек оказывает услуги человеку. Одновременно становится очевидно, что многолетняя бюрократизация — и корпоративная, и государственная — во многом была ошибочной моделью. Искусственный интеллект фактически берет на себя ту деятельность, которая часто существовала лишь ради поддержания самой бюрократической системы.

Через некоторое время значительная часть рабочих мест, созданных во многом искусственно, будет разрушена уже не политическими решениями, а самим развитием технологий. И тогда неизбежно возникнет вопрос: что делать дальше?

Ответ в целом понятен. Это сокращение рабочей недели, жесткий контроль за переработками и развитие качественной сферы услуг, где человек взаимодействует с человеком. Причем речь идет не о примитивном сервисе, а о более сложных и содержательных направлениях: образовании, туризме, культурных и образовательных проектах, различных формах интеллектуального досуга.

Именно там могут появиться новые рабочие места для большого количества людей, пока ИИ вытесняет их из рутинной деятельности. Но для этого и сами люди должны быть готовы меняться: становиться более развитыми, интересными, постоянно учиться. А это уже серьезная проблема.

Какие профессии в России окажутся под ударом раньше других?

— Прежде всего речь идет о низовом офисном персонале, занятом рутинной административной работой. Причем проблема в том, что значительная часть таких позиций зачастую создавалась искусственно.

Во многих компаниях, вузах и ведомствах огромное количество сотрудников выполняют функции, без которых система в реальности могла бы обойтись. Но сама бюрократическая модель требует постоянного воспроизводства таких структур.

Механизм здесь довольно простой. Если необходимо, например, создать руководящую должность для «своего» человека, под нее формируется отдел. А отдел уже требует штат сотрудников. Деятельность для них придумать несложно, потому что начальник не может руководить исключительно искусственным интеллектом и несколькими компьютерами — ему нужен аппарат подчиненных.

В результате возникает избыточная бюрократическая машина, которая зачастую оказывается не просто бесполезной, но и контрпродуктивной. Поэтому внутри самой системы может возникнуть серьезное сопротивление массовому внедрению ИИ: управленческий класс объективно не заинтересован в сокращении большого количества персонала.

Именно поэтому инициатива по замене подобных бюрократических механизмов искусственным интеллектом может исходить только сверху.

Станет ли ИИ причиной массового сокращения офисного персонала уже в ближайшие годы?

— Если такое сокращение действительно начнется, то очень быстро возникнет уже не технологический, а политический вопрос: как общество отреагирует на последствия цифровизации?

И здесь ситуация в разных странах будет сильно отличаться. В Соединенных Штатах правящие элиты традиционно гораздо спокойнее относятся к массовым увольнениям. В Европе подход может быть похожим. В России и Китае ситуация, скорее всего, будет иной — здесь государство, вероятно, будет вынуждено искать механизмы компенсации занятости.

Один из возможных вариантов — расширение рабочих мест в общественно значимых сферах. Например, в образовании. Почему классы должны быть по 30–40 человек? Почему не по 15 или даже по 10? Почему учителя вынуждены работать на полторы-две ставки?

Вместо подготовки людей для «мусорной» рутинной работы логичнее создавать систему, способную воспитывать специалистов, умеющих решать сложные задачи, осваивать новые технологии, развиваться и создавать культурную ценность. А для этого потребуется больше учителей, больше времени на индивидуальную работу и, соответственно, больше качественных рабочих мест.

То же самое касается здравоохранения. Потребуется больше врачей, медицинских сестер и братьев. Да, им будут помогать современные технологии, но сам спрос на квалифицированного человека никуда не исчезнет.

И в этом заключается ключевой момент: искусственный интеллект способен заменить бесполезный и механический труд, но он не может заменить человеческое присутствие в профессиях, основанных на доверии, воспитании, эмпатии и личном взаимодействии. Школьного учителя ИИ полноценно заменить не сможет — не только технически, но и этически. Даже если когда-нибудь это покажется возможным.

Василий Колташов, директор Института нового общества.