Такого как Путин

С приходом Трампа многие связывали большие надежды. Говорили о «лидерах новой формации»: жестких, готовых действовать без оглядки на кого бы то и чтобы то ни было — стратегий и тактик, интересов партнеров, прежних договоренностей. На базе этих надежд строили долгосрочные планы и проекты.

Сегодня сторонники такого подхода либо примолкли, либо поменяли взгляды. «Независимая» от других политика Трампа принесла миру неожиданные проблемы и создала хаос там, где еще вчера был вполне предсказуемый порядок с балансами, сдержками и противовесами.

Только за год Трамп развязал больше войн и военных операций, чем Байден за четыре. В общей сложности Трамп отдал приказы об атаках на по меньшей мере семь стран, среди которых Иран, Венесуэла и Нигерия.

В условиях, когда решения принимаются ситуативно — сегодня вводятся санкции, завтра они легко отменяются; сегодня ведутся переговоры с Ираном, а завтра по Тегерану летят ракеты, — не очень логично рассуждать о стабильности, планах и стратегиях развития.

Стала расхожей мысль, что импульсивность Трампа, скорее всего, еще не раз заставит говорить о проблемах и приведет к новым конфликтам.

Несмотря на то, что Путин легко находит общий язык с Трампом, он являет ему полную смысловую и стилистическую противоположность. Российский президент — один из немногих мировых лидеров, от которого надеются получить устойчивый сигнал. Потому что знают: он последователен и держит слово.

В последней ближневосточной войне, когда США и Израиль делают ставку на силовое решение, Путин последовательно выступает за дипломатию и учитывает интересы стран региона, не делая резких движений и не говоря лишних слов. Москва находится в постоянном контакте с руководством Ирана, но при этом поддерживает диалог и с арабскими государствами Персидского залива, которые оказались втянуты в противостояние. Уникальность позиции Путина в том, что ему доверяют разные стороны конфликта: и Тегеран, и страны Залива видят в Москве честного посредника.

Если посмотреть на контакты Путина с зарубежными лидерами и сигналы, которые транслирует кремлевская пресс-служба, то можно сделать вполне логичный вывод — с Путиным говорят в том числе и потому, что его надежность больше подходит в такой ситуации, чем капризы лидеров западных стран. Путин создал образ себя как политика и своей страны, с которыми можно серьезно обсуждать контуры мироустройства и решать вопросы глобального значения.

Путин осторожен. Не игнорирует, но и не ввязывается в первую предложенную инициативу, демонстрируя восточную сдержанность. Показательно, что Путин и Си Цзиньпин не вошли в трамповский «Совет Мира», который, как оказалось, задумывался больше как инструмент PR и давления на союзников, чем как реальный механизм урегулирования конфликтов. Российский и китайский лидеры демонстрируют не просто приверженность принципам постоянных членов Совета Безопасности ООН, а системный подход и готовность действовать исходя из долгосрочных интересов международной стабильности, а не сиюминутной политической конъюнктуры, которая подрывает авторитет Организации объединенных наций.

Путин действует как яркий представитель классической политической школы реализма, свойственного лидерам великих держав, где ключевыми принципами остаются ответственность за принятые решения, соблюдение договоренностей и учет интересов партнеров. Такой стиль становится все более и более привлекательным для многих политиков на Востоке и Западе, опасающихся трамповской непредсказуемости, метаний и постоянной смены настроений.

Алексей Чеснаков, руководитель Научного совета Центра политической конъюнктуры.