Один человек, тысяча агентов и ноль реальности

Нам обещают мир, где один инженер и армия алгоритмов создают корпорации, меняют рынки и якобы делают ненужными старые формы производства.

Но чем громче звучит эта новая утопия, тем настойчивее возвращается старый вопрос: о каком именно мире идёт речь — о цифровых презентациях Кремниевой долины или о реальности, где базовая инфраструктура до сих пор важнее любой модели искусственного интеллекта?

Подробнее — в комментарии политолога Глеба Кузнецова — специально для АК.

— Бывший директор по продуктам Google открыл через РБК нам глаза: скоро каждый станет фаундером корпорации из одного человека и тусовки роботов.

Революционная мысль, в логике Форда, обещавший автомобиль каждой семье, советских футурологов с атомным реактором в каждом доме, редакции Wired 1995-го, объяснявшая как интернет сделает всех издателями или продавцов 3D-принтеров, хоронившие массовое производство. Каждый раз «вот оно, теперь-то заживём».

Особенно умиляет формула «один 10x-инженер плюс десять Claude Code — непобедимая армия». «Непобедимая» против кого? Против двух миллиардов человек без стабильного доступа к безопасной питьевой воде? Против полутора миллиардов без канализации? Против миллиарда без электричества?

Эта непобедимая армия, видимо, будет дизраптить рынки, пока три четверти человечества продолжает умирать от диарейных заболеваний, которые в развитых странах победили к концу XIX века посредством чугунных труб и раствора хлора. Это уникальные по нынешним временами технологии, не требующие (да, оказываются бывают и такие!) векторных баз данных и процессоров NVIDIA.

Реальная производительность - это не мобильное приложение, которое раньше делали три человека за полгода, а теперь один за два часа (и которое никому не нужно). Реальная производительность, это когда ребёнок в бедной стране доживает до пяти лет, роженица не умирает от сепсиса, а диабетик имеет доступ к инсулину.

Ничего из этого не решается ни Claude Code, ни GPТ хоть 5 хоть 25, ни агентскими пайплайнами. Зато решается трубами, вакцинами, бетоном, медсёстрами, электросетями - скучной материальной инфраструктурой, которую цифровой авангард уже лет тридцать как объявил наследием прошлого.

Озабоченность Дороничева централизацией ИИ – он называет ее главной проблемой момента - особенно трогательна. Главная «дистопия» наступила не в момент, когда OpenAI и Antropic «разделят» экономику, а примерно в 1492 году и с тех пор не отпускает.

Колумб, начало европейской экспансии, трансатлантической работорговли и той мир-системы, которая за пять веков сконцентрировала планетарные ресурсы в руках узкого круга. Геноцид коренного населения, Ост-Индские компании, опиумные войны, колониальный раздел мира. В XXI веке восемь человек владеют стольким же, сколько беднейшая половина человечества - неравенство выше, чем в Римской империи.

Централизация, которой пугают «фаундеры», опасающиеся раздела рынка между двумя-тремя крупными игроками, наступила примерно тогда, когда каравеллы пересекли Атлантику, и с тех пор только углублялась. И ИИ тут не уникальный феномен, а очередная итерация.

Каждая новая технологическая волна - пар, электричество, конвейер, компьютер, интернет - обещала освобождение и заканчивалась укреплением той же структуры. Мило, что «децентрализовать ИИ» предлагают «протоколом по модели биткоина» - то есть технологией, которая за пятнадцать лет существования не произвела ни единого общественного блага, но зато потребляет электричества больше, чем Южная Америка.

Так что тревога калифорнийских визионеров звучит как тревога пассажира первого класса о возможной тесноте в салоне. Тесно уже давно и уже не им.

Глеб Кузнецов, политолог.