Цифровая паства

Сотовая сеть с фильтрацией контента — это нишевый продукт или новый тренд на «ценностный интернет»?

— Нет ничего плохого, странного или необычного в том, что различные проекты адаптируются под религиозную тематику. Такое было всегда. Если вспомнить, существовали в свое время даже христианский рок-н-ролл, например. Сегодня у нас существует радио «Вера», телеканал «Спас». В общем, есть определенная зона в медиамире, а теперь уже и в цифровом мире, ориентированная на религиозных граждан. Это нормально.

Америка в целом крайне религиозна. И эта религиозность прошита изнутри их общества. Поэтому закономерно, что появляется такой проект, как «Христианская связь». Может ли этот проект стать массовым? Я не уверен. Религия — это в целом личное дело каждого человека. И это хорошо, когда у людей, которым не очень нравятся другие форматы или их смущает какой-то контент вроде порнографии, появляется возможность уйти туда, где они чувствуют себя более комфортно и свободно.

При этом надо понимать, что далеко не все граждане являются религиозными, и это тоже вполне естественно. У нас на сегодняшний момент довольно мало теократических государств, и Россия теократическим государством точно не является — она светское государство. Поэтому, отвечая напрямую, я считаю, что эта история нишевая. Но нишевая не в том смысле, что она маленькая или никому не нужная, а в том, что она закрывает определенные потребности. Безусловно, она может быть позитивной в своей идее, но вряд ли охватит все категории граждан.

При этом подобная модель потенциально может быть перенесена на Россию, и, я уверен, у нее будет определенный спрос. Выше я уже упоминал телеканал «Спас» и радио «Вера» — у них есть постоянная аудитория. Довольно большое количество людей ходит в храмы, регулярно посещает службы. Поэтому почему нет?

Может ли подобная модель появиться в России — и будет ли на нее спрос?

— Теперь что касается тренда на «ценностный интернет». Интернет практически нельзя ограничить. Точнее, любые ограничения либо создают иллюзию: мы как будто берем небольшой кусочек огромного океана, «очищаем» его под себя, ставим буйки и убеждаем себя, что остального океана не существует. Либо, как показывает опыт текущих ограничений, мы просто отрезаем себя от этого океана — уходим жить как будто вглубь континента или на остров, чтобы его не видеть.

Поэтому, с моей точки зрения, построить «ценностный интернет» невозможно. Ценности там, безусловно, есть, но интернет — это перенос всей нашей реальности: обилия мыслей, сообществ, субкультур, интересов. Это цифровое пространство, где информация распространяется быстрее, где люди делятся идеями — и будут продолжать это делать. И чем сильнее система ограничений, тем активнее люди находят способы их обхода.

Это напоминает фронтир — подвижную границу, как на Диком Западе или в свое время в Сибири: линия постоянно смещается, расширяется, и там всегда присутствует определенная вольница. Ограничивать ее в привычном формате, как мне кажется, вряд ли получится.

Где проходит граница между добровольной фильтрацией и ограничением свободы пользователя?

— Граница проходит в добровольности. Когда человек сам выбирает среду, в которой ему комфортно, — это одна история. Когда выбор начинают сужать извне — это уже другая.

При этом сама природа интернета остается прежней: это пространство, в котором сосуществует огромное количество идей, сообществ и точек зрения. Оно отражает реальность, а не заменяет ее. Поэтому даже при наличии фильтрации люди будут стремиться выходить за ее пределы, искать альтернативы и обходить ограничения.

Не станет ли такой подход прецедентом для более широких ограничений цифрового контента?

— Я не уверен, что это станет каким-то прецедентом. Ограничения цифрового контента уже существуют и возникают по самым разным причинам, причем не только в одной стране. Почему именно этот случай должен стать поворотным — неочевидно.

Также я не думаю, что запуск подобного рода мобильной или любой другой связи приведет к тому, что государства начнут трансформироваться в теократические. Это просто один из проектов, существующий наравне с другими. Да, он получил определенное внимание и «хайп» в сети, но сам по себе не содержит ничего принципиально нового.

Возможно, через какое-то время появятся другие похожие проекты. Но за самой идеей «Христианской связи» не стоит ничего необычного — это лишь очередная попытка адаптировать цифровую среду под запросы конкретной аудитории.

Даниил Ермолаев, эксперт по стратегическим коммуникациям и молодежной политике.