Вооруженные коммуникации Трампа

Внимание к теме политических коммуникаций кабинета Дональда Трампа на старте избирательной кампании 2026 года со стороны нашего Центра продиктовано несколькими причинами. Несмотря на то, что выборы в США состояться только в ноябре, интерес к ним уже сейчас, на старте гонки, достаточно велик. Как, собственно в Соединенных Штатах, так и в мире. В настоящее время американские социологические службы фиксируют снижение электорального рейтинга Республиканской партии. И на этом основании делаются предположения о том, что в ходе промежуточных выборов республиканцы, скорее всего, проиграют. С одной стороны, это создает определённую интригу вокруг предстоящих выборов уже в самом начале избирательной кампании.

С другой стороны, ставит вопрос о том, каковы причины электорально-политической ситуации, которая сложилась сейчас в американской политике. В январе исполнился ровно год с момента повторного прихода Трампа к власти. Казалось бы, начало его президентства проходит в весьма энергичном и динамичном темпе. Тем не менее, существует электоральный тренд в виде снижения рейтинга Республиканской партии, и возникает вопрос, что повлияло на её позиции. Как представляется мне и экспертной группе, которая работала под моим началом над этим документом, важно выяснить, какое влияние на электоральный потенциал республиканцев оказывают стратегии политических коммуникаций администрации Трампа, есть ли между ними чёткая связь — между текущим рейтингом партии и той линией, которую в информационном поле проводит кабинет Трампа. Это первая причина.

Вторая причина связана с желанием взглянуть на развитие политических коммуникаций в период второго президентства Трампа. Уже в ходе первого срока работы Трампа в Белом доме команда его стратегов, которую изначально возглавлял Стивен Бэннон, старалась выработать свою линию, сформулировать свой особый взгляд на то, как строить политические коммуникации. И сейчас этот курс был продолжен. За прошлый год сложился оригинальный формат работы кабинета Трампа в информационном поле. При подготовке доклада было желание взглянуть на этот формат сквозь призму стоящих перед администрацией и Республиканской партией электоральных задач. Прошедший 2025 год, в силу наличия значительного объема фактуры по теме, создал благоприятные условия для такого анализа, для изучения основных составляющих политико-коммуникационного курса, проводимого кабинетом Трампа. И, как представляется, заметная часть составляющих этого курса, которые оформились за прошедший год, сохранят свою значимость на протяжении всего второго президентства Трампа.

Если говорить не о выводах, а о процессе: на что вы сознательно обращали особое внимание при подготовке доклада — какие сигналы, детали или повторяющиеся паттерны показались вам более примечательными, чем громкие заявления и публичные конфликты?

— Было интересно взглянуть на команду, которая определяет и реализует стратегию политических коммуникаций республиканского кабинета — кто именно формулирует и контролирует воплощение этой линии в жизнь. То есть одна из основных областей фокусировки внимания в ходе работы над докладом — персоналии, отвечающие за выработку и реализацию политико-коммуникационного курса в команде Трампа. Кто составляет пул политических стратегов и политтехнологов в окружении президента США, есть ли там фигуры, сопоставимые по своей харизме и талантом с Бэнноном. Сейчас можно сказать, что прямым продолжателем дела последнего в области политических коммуникаций является Стивен Чунг.

В американских СМИ уделяется очень большое внимание наступательному стилю взаимодействия кабинета Трампа со СМИ. В связи с этим хотелось понять, чем продиктована такая наступательная тактика. Американская пресса считает её «агрессивной». При подготовке доклада было желание выяснить причины выбора Белым домом именно такой линии поведения. Но здесь нужно понимать, что «агрессивный» формат характерен для взаимодействия кабинета Трампа далеко не со всеми СМИ, а исключительно с либеральными медиа. Их в Белом доме не особо котируют, считают «недружественными», но, тем не менее, достаточно активно с ними взаимодействуют.

Еще одна, более технологическая составляющая, на которую в ходе работы над докладом обращалось пристальное внимание — практические аспекты коммуникационной стратегии: то есть какие техники, методы и форматы применяются в Белом доме сейчас, насколько они связаны с политико-коммуникационными стратегиями предшествующих администраций или не связаны с ними. Свой оригинальный коммуникационный стиль был у двух администраций Джорджа Буша-младшего. Период его президентства как раз пришёлся на время расцвета в Британии спин-технологий, которые во многом ассоциировались с группой политических и медиа-стратегов во главе с Алистером Кэмпбеллом, работавших с тогдашним премьер-министром страны Тони Блэром. Применялись спин-техники в тот период и в США.

При подготовке доклада было желание посмотреть, насколько текущая стратегия Трампа коррелирует с опытом предыдущих администраций, включая демократические. Так, своя особая стилистика была у администрации Обамы, отчасти и у администрации Байдена, хотя последняя не стала такой запоминающейся. Подобные сравнительные компоненты задавали определённый тон в процессе анализа политических коммуникаций действующего американского правительства.

Наконец, ещё один акцент был сделан на том, как в аппарате Белого дома организована работа в области политических коммуникаций, какие структурные подразделения отвечают за взаимодействие со СМИ и определяют линию поведения кабинета Трампа в информационном поле, какими полномочиями они наделены и какие сектора ответственности за ними значатся. Сейчас в аппарате Белого дома есть два управления, которые по своему статусу занимают очень важное место в общей иерархии офиса президента. Это два профильных структурных подразделения, которые работают только с политическими коммуникациями.

Были ли в ходе работы моменты, которые шли вразрез с распространёнными представлениями о политических коммуникациях Трампа — что-то, что заставило вас пересмотреть привычный в медиа образ «хаотичной» или исключительно интуитивной стратегии?

— Было впечатление именно того, что стратегия политической коммуникации Трампа как раз не является «хаотичной». То мнение, которое во многом формируется либеральными американскими СМИ в процессе аналитической работы, не нашло достаточного подтверждения. На самом деле, администрация Трампа проводит последовательную линию. Другое дело, что для неё существует пусть и негласное, но фактическое разделение на «дружественные» и «недружественные» СМИ. В отношении «недружественных» медиа политическая коммуникация может выглядеть несдержанной, хаотичной, импульсивной. А во взаимодействии с такими медиа-ресурсами как Fox News, например, она будет вполне себе респектабельной, дружелюбной и последовательной.

Подобная стратегия начала формироваться ещё в первую администрацию Трампа. Во всяком случае, старт её складыванию был задан именно тогда, в условиях конфронтации Белого дома с большей частью либеральных СМИ. Сейчас она, может быть, ещё будет дорабатываться в той или иной форме — республиканская администрация проработала только первый год. Но в целом данная стратегия соответствует тем целям и задачам, которые кабинет Трампа и лично американский лидер ставят перед собой в медийном поле.

Может показаться, что сами заявления Трампа, его манера общения и резкие высказывания выглядят непоследовательно. Но на самом деле это укладывается в общую линию, которая задаётся его стратегами. И эта линия выстраивалась с 2017 года, когда ещё находившийся в Белом доме Бэннон инициировал разработку концепции «вооружения коммуникаций», реагируя на настрой медиа-среды и действия ведущих американских медиа, их «недружественную» активность в отношении первого кабинета Трампа.

Для кого, кроме специалистов по американской политике, этот доклад может быть особенно полезен? И почему, на ваш взгляд, понимание логики коммуникаций команды Трампа сегодня важно не только для анализа США, но и для более широкого разговора о том, как меняется сама политическая коммуникация в мире?

— Я думаю, что значение доклада выходит далеко за рамки американистики. В целом он ориентирован на тех, кто интересуется политическими коммуникациями, играющими всё большую роль в политической линии правительств, глав государств и их администраций. Потому что это, по сути, репрезентация образа данных политических игроков перед СМИ и обществом. Доклад ориентирован на тех, кто изучает политические коммуникации не только в экспертной среде, но и в более широком регистре, а также на тех, кто применяет их на практике, в том числе в нашей стране.

Подготовленный нами документ должен заинтересовать ту часть экспертного сообщества, а также интересующейся политикой общественности, которая хочет знать прикладные аспекты организации политической деятельности глав государств и правительств, то есть конкретные технологические моменты, которые позволяют лучше понять природу поведения политиков и их команд.

Кроме того, в российском сегменте очень мало аналитических и научных работ, которые посвящены вопросам современных политических коммуникаций. Американские политические коммуникации вообще, насколько мне известно, недостаточно изучены. В то же время относительно неплохо рассмотрены британские политические коммуникации. Во многом потому, что именно британцы в конце девяностых — начале двухтысячных были новаторами в выработке новых методов и технологий работы в медиаполе. Американские политические коммуникации, особенно современные, находятся на этом фоне несколько в тени.

Поэтому я думаю, что подробное рассмотрение данной темы могло бы быть интересно всему политологическому и политическому сообществу России. Вполне возможно, что подготовленный нами доклад простимулирует дальнейшие исследования и аналитические работы по теме политических коммуникаций и смежным направлениям.

Кроме того, для самого Центра политической конъюнктуры это также важно. Сам факт подготовки данного документа позволяет нашему Центру занять определённую нишу в области экспертных исследований, среди тех «фабрик мысли» в России, которые работают с политтехнологиями, анализируют их состояние и развитие. Данный документ демонстрирует, что Центр политической конъюнктуры понимает особенности и нюансы американских политических технологий и занимается данным направлением на постоянной основе. Плюс, это демонстрация аналитического потенциала ЦПК в целом.

Что в американских политических коммуникациях показалось вам особенно интересным или отличным от того, что принято в России?

— Первое, что бросилось в глаза: в общении с «лояльными» СМИ команда Трампа готова идти на очень тесное, по сути приватное взаимодействие, обеспечивая такие медиа и конкретных журналистов определёнными инсайдами, кулуарным взглядом на актуальные вопросы внешней и внутренней политики. В частности, в середине января этого года Трамп проводил закрытую встречу с известным обозревателем Такером Карлсоном. Помимо президента США в ней также участвовали глава его аппарата Сьюзи Уайлс и государственный секретарь Марко Рубио. «Дружественные» СМИ наделены республиканской администрацией особенными преференциями, которых нет ни у кого. Такая эксклюзивная форма взаимодействия позволяет Белому дому использовать возможности того же Карлсона, Fox News или Newsmax TV как особый информационный инструмент.

Во-вторых, в России существует мнение, что CNN доминирует в США среди новостных телеканалов как по охвату вещания, так и по влиянию на американскую аудиторию. Но сейчас в Соединенных Штатах сложилась совершенно другая картина — ведущим новостным медиа страны выступает телеканал Fox News, ключевой рупор Республиканской партии и консервативного сообщества. Он доминирует как по аудитории в пиковое время, так и по числу смотрящих в течение дня. Именно Fox News способен за счёт своих возможностей сыграть очень серьёзную роль в продвижении республиканского кандидата в президенты на выборах главы государства в 2028 году, а также в текущей кампании. По итогам 2025 года значимость Fox News как главного американского медиа значительно возросла. Частично это связано и с деятельностью администрации Трампа. И я думаю, что на выборах 2028 года фактор потенциала и возможностей Fox News может оказать очень серьёзное содействие республиканскому выдвиженцу.

В-третьих, политические коммуникации сохраняют видное место в политических технологиях ведущих западных стран. Ещё в конце девяностых было понятно, что они, включая спин-технологии, которые применял тогда в Британии Кэмпбелл, занимают важное место в реализации политического курса партий и правительств. И за последние 25 лет значимость политических коммуникаций не уменьшилась. Могут меняться какие-то особенности, например, увеличиваться роль соцсетей, но в целом сама фокусировка аппаратов глав государств и правительств, включая аппарат Белого дома, на данном технологическом компоненте сохраняется. Это указывает на то, что в общей иерархии политических технологий направление политических коммуникаций занимает одно из ведущих мест, наряду с избирательными технологиями и техниками формирования внутриполитического курса. Можно сказать, что политические коммуникации находятся сегодня в топ-3 ведущих политических технологий в США и других западных странах.

Максим Минаев, кандидат политических наук, руководитель Отдела внешнеполитических исследований Центра политической конъюнктуры.