Американский многосерийный боевик

Станет ли инцидент поводом для перераспределения влияния внутри команды Трампа и силовых структур?

— Во-первых, мы плохо представляем, что такое администрация и влияние в США. Там никогда не было жестко установленной структуры, где у одних одно влияние, у других — другое. Все постоянно меняется и связано с гораздо более сложными факторами, чем, допустим, в России с ее жесткой вертикалью. Одних только разведывательных сообществ сейчас больше 17, и они во многом созданы для того, чтобы никто не усиливался, чтобы все боролись за свой кусок бюджета, не закостенели и не расслаблялись.

Поэтому говорить о том, что из-за такого повода произойдет перераспределение влияния, не приходится. Это уже третий случай. Дальше все может быть как в том анекдоте про «печальную гонку на лафетах»: «вы будете смеяться, но это снова произошло».

В рамках секретных протоколов, безусловно, будут сделаны выводы. Но резкого сворачивания мероприятий не будет. Судя по всему, человек воспользовался моментом, когда снимали рамки и заграждения, хотя мог подождать другой ситуации. Проблема в том, что невозможно предсказать, что у психа в голове. Заговор выявить проще: там утечки, нервы, следы, кто-то кого-то сдаст. А действия одиночек предсказать невозможно — ни способ, ни время. Такие спонтанные атаки иногда и удаются.

Тем не менее выводы будут сделаны — прежде всего по подготовке мест. Уже отмечалось, что одной из ошибок было отсутствие внимания к тем, кто проживает в отеле, хотя можно заранее заселиться и ждать подходящего случая. Такие технические и рутинные меры всегда принимаются после подобных инцидентов.

В стране, перегруженной оружием, и при всей ее внутренней неоднородности важно понимать: Америка изначально создавалась как система компромиссов. Там не столько про единое мнение, сколько про договоренность разных групп.

Насколько подобные события усиливают поляризацию и влияют на предвыборную повестку в США?

— В этом контексте показательно, что Трамп выбрал спокойный тон. Он говорил о необходимости единения. Если бы он снова начал обвинять демократов, это выглядело бы как заезженная пластинка и не вызвало бы такой реакции.

Реакция общества во многом была именно на его слова и поведение. В долгосрочной перспективе это не даст серьезного эффекта, но в краткосрочной — может добавить ему очков.

Первые слова, сказанные без поиска врагов, оказались верными. Это могло быть интуитивным решением или результатом подготовки — не исключено, что у команды есть заготовленные сценарии на разные случаи.

Может ли тема безопасности стать инструментом внутриполитической борьбы и давления на оппонентов?

— Если бы подобное произошло непосредственно перед выборами, это могло бы стать сильным пиар-поводом. Но до выборов еще многое случится, и такие события могут быть быстро перекрыты другими темами. Даже первое покушение не стало решающим фактором. Оно могло сыграть роль как символ или элемент кампании, но причины политических результатов лежат глубже.

Более того, при грамотной работе оппоненты могут развернуть ситуацию в свою пользу. Например, снова поднять тему контроля над оружием: «мы говорили о необходимости ограничений — и вот результат». В этом смысле любые подобные инциденты легко встраиваются в политическую борьбу. Но при этом они не обязательно становятся переломными событиями.

Исторически такие случаи иногда действительно приводили к серьезным изменениям. Например, покушение на Гарфилда стало поводом для реформы государственной службы США. Тогда система была устроена так, что с приходом нового президента массово менялся чиновничий аппарат. После этого начала формироваться более устойчивая бюрократия.

Похожим образом покушение на Мак-Кинли стало поводом для жестких мер против анархистов. То есть сами по себе такие события становятся значимыми, когда за ними следуют системные решения. Если говорить о нынешней ситуации, то пока она не выглядит как фактор, способный привести к глубоким политическим изменениям.

Михаил Синельников-Оришак, политолог-американист.