В культуре нужны новые мировые иерархии

На недавнем заседании президентского Совета по культуре писатель Захар Прилепин обратился к Владимиру Путину с инициативой: учредить международную премию по литературе, которая стала бы альтернативой Нобелевской премии. Президент России поддержал эту идею, сказав, что у талантливых людей, добивающихся выдающихся результатов, должна быть альтернатива, и пообещал проработать этот вопрос с коллегами, в том числе по линии МИД.

К сожалению, мы знаем случаи, когда президентские поручения в области культуры саботируются чиновниками; так, прошлогоднее поручение о переводе литературы в ведение Минкульта до сих пор не выполнено, хотя миновал уже третий срок его исполнения. Хочется верить, что в этом случае работа закипит, хотя простой поставленную задачу не назовешь. Для того, чтобы организовать премию «мирового большинства», потребуются совместные усилия ведомств не одной, а возможно, нескольких десятков стран.

Вопрос о «нашей Нобелевке» в литературе обсуждается давно. Та премия, которая ежегодно присуждается Шведской академией, зачастую бывает политически мотивирована и в любом случае обслуживает прежде всего западную идейную повестку и отражает западный взгляд на мир. По сути, это один из инструментов культурного неоколониализма.

Тем не менее каждую осень у нас в стране, в нашем интеллектуальном сообществе обсуждается, кто же из писателей мира имеет наилучшие шансы на Нобеля. Люди делают ставки, с нетерпением ждут объявления лауреата, а потом перемывают ему косточки: да кто он вообще такой, кто тут его читал...

Всё это происходит от отсутствия авторитетной, значимой альтернативы. Так уж вышло, что человек привык мыслить иерархиями, хочет знать, кто сегодня лучший в той или иной области. Поэтому неизбежно возникают институции, которые эту потребность удовлетворяют. У нас, например, была когда-то Сталинская премия, подкрепленная авторитетом человека, возглавлявшего страну, который учредил ее на личные деньги и лично знакомился с произведениями претендентов. До сих пор о ней вспоминают с уважением.

Однако в постсоветской России такой авторитетной институции пока не возникло. В то же время из-за рубежа нам услужливо предлагают свои системы культурных мер и весов, свои механизмы производства иерархий и репутаций.

Дело касается не только литературы. Недавно у нас снова пристально следили за церемонией вручения американской кинопремии «Оскар». Там, понятно, антураж отработан десятилетиями: красная дорожка, статуэтка, смокинги. И вновь мы обсуждаем: кому что дали, кто в чем пришёл, кто что сказал. Наградили, помимо прочего, любительский документальный фильм, единственное «достоинство» которого в том, что он антироссийский. Причем кто-то даже заикнулся о том, что и этим нам следует гордиться: мол, даже за русофобию дают премии россиянам, а не каким-нибудь украинцам.

У нас, конечно, пробовали делать то же самое. И красные дорожки раскатывали. И статуэтки придумывали. Но не было столь же высокого интереса публики за пределами соответствующих профессиональных сообществ. Во-первых, потому что подражание, иногда открытое: у них «Букер», у нас «Русский Букер». Во-вторых, сама шкала ценностей, как правило, бралась из тех же западных источников. Скажем, в ответ на пакость от «Оскара» вручить отечественную премию «Ника» патриотическому фильму об СВО – такой ход вообще кажется невероятным. В-третьих, всё это были наши внутренние истории, не имевшие никакого значения для мира.

Но ведь русская культура – явление мирового масштаба. Так зачем же мы ждем, что нас оценят там, где совсем недавно угрожали «отменить»? Не пора ли самим, вместе с дружественными странами, взяться за строительство системы иерархий, отвечающей нашим общим ценностям? Россия могла бы помочь нашим талантливым друзьям на всех континентах приобрести настоящую мировую известность, и тогда их голоса в поддержку нашей страны звучали бы весомее, чем коллективные письма русофобов-нобелиатов.

Сразу может возникнуть вопрос: ну хорошо, создадите вы новую премию. Где гарантия, что ее удастся вывести на одну орбиту с Нобелевкой?

Вопрос тем более обоснованный, что один опыт на этом поле уже был, и Захар Прилепин о нем упомянул. Я имею в виду Литературную премию БРИКС, которая была впервые присуждена осенью прошлого года. Получила ее египетская писательница Сальва Бакр. Вы что-нибудь об этом слышали? Вы читали произведения лауреата? Вы знаете, кто на эту премию выдвигался от России? Уверен, мало кто ответит на эти вопросы положительно.

Почему, уже имея премию при объединении стран, которое олицетворяет многополярный мир и его ценности, мы говорим о необходимости еще какой-то премии? Мне кажется, этот вопрос заслуживает отдельного обсуждения, ведь может так получиться, что сотрудники нашего МИД будут обращаться к тем же самым зарубежным чиновникам и рискуют при этом столкнуться с непониманием: как же так, мы же уже одну премию сделали?

Да, размер премии БРИКС невелик, всего 1 млн рублей. Деньги на ее рекламу тоже были выделены явно небольшие. Но и то, и другое, мне кажется, поправимо.

Впрочем, хороших премий много не бывает, и возможно, всё дело в том, что премию, предложенную Захаром Прилепиным и одобренную президентом, собирается делать другая команда. Насколько я понимаю, ее предполагается строить как расширение Национальной литературной премии «Слово», второй сезон которой был завершен в начале этого года. Между прочим, на церемонии ее вручения на сцене побывали – в качестве победителей или людей, вручавших награду, – четверо из литераторов, присутствовавших на встрече с президентом. Можно сказать, опытные люди в премиальном деле.

И всё же как «альтернативной Нобелевке» завоевать авторитет? Наверное, недостаточно просто нарастить призовой фонд. Нужно, чтобы об этой премии максимально широко знали в мире. Нужно создать по-настоящему авторитетное жюри. Нужны такие лауреаты, которых бы действительно читали, по крайней мере, в их странах. И конечно, необходимо, чтобы их произведения переводились и издавались в мировом масштабе.

Но самое главное – это последовательность, терпение и упорство. Крепкое премиальное дерево за один или два сезона не вырастет, авторитет завоевывается годами, если не десятилетиями. То же касается и других возможных проектов по созданию альтернативных мировых иерархий в культуре, будь то наш «Оскар» или наша «Грэмми». Культурная оптика многополярного мира должна врасти в традицию, стать новой нормой для нашего общего будущего.