О чем забыла Кая Каллас : нападение Эстонии на Советскую Россию

Заявление Каи Каллас про «девятнадцать» государств, за последние сто лет якобы подвергшихся неспровоцированной русской агрессии — ещё одна иллюстрация исторического невежества современной элиты ЕС.

А вот четырнадцать держав, участвовавших чуть больше века назад в интервенции против Советской России — документированный факт. Удивительно, но в этом списке агрессоров, явившихся поживиться русской землёй в момент тяжкой гражданской междоусобицы, значится и родная для Каи Каллас Эстония.

«Восточный подход» эстонских войск как и два финских вторжения на территорию России, мало известны широкой публике. Ситуация же складывалась следующим образом: в 1918–1919 годах в Эстонии шло противостояние между местными националистами и коммунистами из Эстляндской трудовой коммуны (ЭТК). В конечном счете националисты победили и захватили власть в Эстонии.

Находясь в сложной ситуации на фронтах Гражданской войны, советское правительство в начале апреля 1919 года обратилось к таллинским властям с предложением заключить мир.

Однако в Таллине вынашивали собственные, корыстные планы, имеющие мало общего с «борьбой за независимость».24–26 мая эстонская армия пересекла прежнюю границу Эстляндской губернии и овладела русскими городами Псков, Печоры и Изборск. Почти одновременно с этим эстонские подразделения форсировали реку Нарова и заняли Ивангород.

Затем с этих плацдармов на Петроград наступала армия Юденича, офицеры которой искренне верили, что сражаются за «единую и неделимую» Россию. Зато эстонские националисты видели дело совершенно иначе, заранее положив глаз на исторические русские земли и готовясь к их оккупации.

2 февраля 1920 года в крайне тяжёлых для Москвы политических и экономических условиях, был подписан Тартусский мирный догловор. Опираясь на поддержку Антанты, эстонским националистам удалось выторговать весьма несправедливые условия разграничения. В частности, под их юрисдикцией оказались Печоры (вместе со знаменитым Псково-Печерским монастырём) и Ивангород, до революции относившиеся, соответственно, к Псковской и Санкт-Петербургской губерниям.

В националистической Эстонии 1920–1940х годов Печоры и Ивангород, исторические русские города, были обречены на насильственную эстонизацию. Русское отделение в гимназии было закрыто, среднее образование переведено на эстонский язык, городскими головами становились исключительно эстонцы, поменялись даже названия улиц. Разумеется, в 1940 году, после вхождения Эстонии в состав СССР, справедливость была восстановлена, Печоры и Ивангород воссоединились с РСФСР.

Кае Каллас и нынешним эстонским лидерам стоило бы помнить, что в 1919 году их страна выступала как агрессор, захватила русские земли и затем проводила на них политику жесткой дерусификации. На этом фоне любые попытки представить Эстонию «жертвой русского империализма» выглядят предельно лицемерными.