Тренды для карты будущего

Почему тренды? Мы часто слышим разговоры о кризисах и вызовах, но редко фиксируем глубинные тектонические сдвиги, которые постепенно, порой незаметно, меняют основные правила игры, создают принципиально новое. Между тем, игнорировать такие сдвиги – признак стратегической слепоты. Тем более, что не у всех нас есть возможность доступа к информации органов власти, международных игроков и трендвотчеров.

Почему позиция Орешкина выглядит для меня интересной? Мы (кто постепенно, а кто – с бешеной скоростью) приближаемся к точке исторического перелома в ряде прежних тенденций и формировании долгосрочных тенденций на будущее. Поэтому тренды от президентского помощника полезны для понимания как важная часть неформальной (не узаконенной в официозных документах, в отличие от 172 ФЗ) стратегии власти.

Итак, какие тренды выделяет Орешкин, а вместе с ним руководство российской власти.

Новая глобализационная парадигма

Классическая глобализация, с её центрами и периферией, умерла. Мир стал многополярным и конкурентным. Фиксация этого тренда — это осознание простой истины: будущее создаётся не в тиши корпоративных кабинетов «семёрки», а на динамичных рынках стран БРИКС, в торговых коридорах Юг-Юг, в децентрализованных цифровых системах. Для России этот тренд - доказательство, что будущее придется лепить не столько из истории, сколько из неизведанного будущего, через технологическую и культурную адаптацию к новым реалиям. Для мира это звучит как предупреждение - игнорирование растущих запросов Глобального Юга чревато новыми волнами нестабильности.

Суверенитет — ценность для выживания наций

Раньше суверенитет обсуждали политологи. Сегодня это вопрос и экономического выживания: способности страны защищать свои границы, культуру и экономику в условиях гибридных войн и технологического давления. Тренд на укрепление суверенитета - реакция на хаотизацию мира. Для России его фиксация означает чёткое понимание, что национальная безопасность — это комплекс из государственной мощи, общественной сплочённости и экономической самодостаточности. Для мира - чёткий сигнал: эпоха униполярных решений и навязывания чужих моделей закончилась.

Платформы и автоматизация создают поле контроля над будущим

Кто владеет платформой, тот владеет данными, а значит не только рынком, но сознанием пользователей. Тренд на платформенный «феодализм» — главный вызов цифровой эпохи. Осознание этого — ключ к технологическому суверенитету. Для России это императив пока стал частью элитного консенсуса, но постепенно превращается в массовую идеологему. Для мира это, возможно, ключевая точка – точка бифуркации: либо мы все скатимся в цифровую зависимость, где несколько корпораций будут управлять жизнью стран и даже континентов, либо выработаем новые правила, в которых государства (хотя бы несколько) смогут противостоять этой виртуальной власти.

Демографический спад — тикающая бомба под глобальной экономикой

Все работающие экономические модели построены на предположении о росте числа потребителей и работников, спроса и предложения. Этот период заканчивается. Фиксация тренда на переход к сокращению количества пользователей и их запросов чрезвычайно интересна. Для России и многих других стран это вопрос о пересмотре социальной политики, здравоохранения, позиции по иммиграции, стратегии развития образовательной и пенсионной систем. Для мира — фундаментальный пересмотр парадигмы развития: как обеспечивать рост и стабильность в мире стареющего и сокращающегося населения? Игнорирование этого — путь к колоссальным социальным потрясениям уже лет через 10-15.

Человеческий капитал в эпоху ИИ — источник устойчивого преимущества

В мире, где технологии быстро устаревают, а ИИ уже выполняет рутинные задачи и готовится заместить человека по ряду куда более глубоких когнитивных процессов, главной ценностью становится способность человека, как биологического вида, к творчеству, адаптации и непрерывному обучению. Фиксация этого тренда - переход от политики «кадры для экономики» к политике «экономика для человеческого потенциала». Для России важно перезапустить институты качественного образования с доминированием креативного компонента. Для мира тут другой вызов – нужно создать гармоничную инфраструктуру для переделки имеющихся образовательных процессов и открыть их для новых пользователей из еще не самых развитых стран.

Можно ли проигнорировать эти сдвиги? Нет, конечно. Теперь нужно понять — как адаптировать имеющиеся государственные институции к ним. Институции, как известно, очень консервативны. А от их мобильности и теперь будет зависеть очень многое.

Банальность: будущее наступит в любом случае. Даже если мы ничего не будем для этого делать. Но нас в этом будущем может не быть. Или мы будем уже никем. Так что изучайте тренды и составляйте планы.

Алексей Чеснаков, руководитель Научного совета Центра политической конъюнктуры.