Персидские вихри

Повлиять на обстановку внутри Ирана, сделав ее более турбулентной, пытаются многие игроки. Помимо США и Израиля, выступивших в поддержку «демократических свобод» в Исламской Республике, воспользоваться шансом попытались курды-подпольщики и сторонники свергнутой шахской династии Пехлеви. И те, и другие, впрочем, больших успехов не добились.

При этом, разумеется, затянувшаяся нестабильность довольно быстро негативно отразилась на внутриполитической обстановке в Иране и на его инвестиционной привлекательности — из-за активности протестующих властям пришлось усилить меры безопасности в проблемных провинциях, а в некоторых из них ввести комендантский час и ограничить интернет-соединение.

Это вызвало некоторое беспокойство у наблюдателей. С учетом того, что Исламская Республика является важным торгово-логистическим хабом — через нее проходят в том числе морские и сухопутные ветки глобальных маршрутов «Север — Юг» и «Шелкового пути». Да и сам Тегеран, как близкий партнер России и Китая, играет значимую роль в экономических отношениях внутри стран Глобального Юга; является объектом повышенного инвестиционного интереса Москвы и Пекина (особенно в таких перспективных секторах как атомная энергетика, искусственный интеллект и промышленность). Неудивительно, что в СМИ США и ряда европейских стран ЕС довольно быстро появились статьи о скором крахе «экономического трио» (Россия — Иран — КНР) на Ближнем Востоке.

На деле же ситуация далека от той, которую рисуют западники. Несмотря на вводимые Тегераном ограничения, торговый трафик через Иран почти не снизился (хотя график движения грузов и незначительно сдвинулся из-за вынужденного простоя в первые дни беспорядков). Российские и китайские специалисты чувствуют себя внутри страны спокойно и уверенно. Более того, иранские власти параллельно с протестами интенсифицировали переговоры с Москвой и Пекином, договорившись о дополнительном расширении торгово-экономического партнерства, нарастили обмен кадрами для наукоемких отраслей промышленности. При этом официальный Тегеран демонстрирует больший интерес к сближению с Россией — в знак признательности за развернутую Москвой кампанию по критике управляемых извне иранских протестов.

В результате, внутренняя нестабильность в Исламской Республике пока идет скорее на пользу партнерству Тегерана со странами Глобального Юга, создавая дополнительное подспорье для расширения и углубления взаимодействия.

Леонид Цуканов, кандидат политических наук, эксперт Российского совета по международным делам.