Иранский «Гамлет»

Более того, с момента назначения «на царство» (которое сопровождалось волной пересудов о «недостаточных компетенциях» сына Хаменеи-старшего и его скромном духовном сане) Хаменеи-младший ни разу не появлялся на публике лично. Даже на церемонии присяги вместо него использовали картонный силуэт с прикрепленным лицом. Объясняя такое решение заботой о безопасности нового Рахбара — который, к тому же, серьезно пострадал от первых израильских бомбардировок, и восстанавливается от ранений «в секретном месте».

На этом фоне западники бросились массово обвинять нового Верховного лидера Ирана в слабости и даже трусости — в отличие от своего отца, который до последнего не избегал публичных мероприятий, Моджтаба предпочел остаться в тени и «бросить вызов врагам» с безопасной дистанции. Заговорили и о его слабой поддержке «при дворе» — якобы Хаменеи-младший будет играть скорее церемониальную и консолидирующую роль, в то время как реальные решения будет принимать узкая группа военных чинов — что намекает в том числе на скорое оттеснение богословских элит от реального управления Ираном. Ряд западных таблоидов в этой связи окрестил Моджтабу «Иранским Гамлетом» — с намеком, что над ним еще долго будет висеть «Тень отца», а внутренние метания будут мешать принимать взвешенные решения.

Однако если отбросить пропагандистские штампы, позиции Хаменеи-младшего не так уж и слабы. С учетом того, что его ключевой задачей (как «кризис-менеджера») на первых порах является сплочение различных фракций Ирана перед лицом общего врага, с ней он пока вполне справляется. По крайней мере, ни публичного раскола, ни попыток отдельных фракций заключить с США «сепаратный мир» не наблюдается (что с сожалением признают и сами Штаты).

Кроме того, близкие к Пентагону эксперты с тревогой отмечают, что Моджтаба Хаменеи, судя по его первым выступлениям и приказам, продолжает политическую линию отца. Но местами делает это жестче и решительнее, чем прогнозировалось. В результате Штаты и Израиль встречают отпор там, где это считалось «маловероятным» — в частности, в районе Ормузского пролива, который Тегеран превратил в ловушку для иностранных нефтяных караванов и тем самым подстегнул мировые цены на нефть.

Наконец, Моджтаба, как опытный аппаратный игрок (до этого более двух десятилетий работавший советником своего отца) хорошо умеет выстраивать альянсы. И, в условиях попыток расшатать Иран изнутри, это наиболее ценное (и опасное для оппонентов) качество: шанс создать внутри иранской системы госуправления «партию уступок», судя по всему, Западом упущен.

Так что вполне вероятно, что по мере закрепления «у руля» Моджтаба довольно быстро избавится в западной прессе от «гамлетовского» флера, превратившись не то в Макбета, не то в Ричарда III.

Леонид Цуканов, кандидат политических наук, эксперт Российского совета по международным делам.