Инфекция распада
На этой неделе испанское региональное правительство (Канары) отказало центральному в приёме круизного корабля с хантавирусом, который так всех перепугал. Риск ничтожный (вирус не аэрозольный, передача редкая, смерти уже произошли до этого театра).
Клавихо, президент Канар, просто сказал: не приму, потому что могу. Неделю велись переговоры, в итоге судно пришло в Тенерифе, когда вспышка очевидно иссякла.
Это копирует Diamond Princess (Япония, 2020) и еще несколько кейсов с «ковид-круизами». Различие одно: в 2020 система ещё хоть как-то работала, сейчас уже нет.
Что в 2020
Была общая рамка. ВОЗ издала 80 документов за три месяца. IHR (Международные санитарные правила) внезапно начали работать как норма, хотя полтора десятилетия лежали мёртвым грузом. Страны слушали друг друга, было напряжение, но была коммуникация. Наконец, врачи общались, статьи писались, происходило совместное накопление опыта на низовых уровнях. Была система. Теперь США вышли из ВОЗ (январь 2025). Аргентина вышла из ВОЗ (март 2026), обвинив в политизации того хантавируса, который убьет троих в международных водах всего через месяц). Есть как минимум четыре параллельных региональных каркаса: ЕС + UK + Канада; Китай + Восточная Азия; Бразилия + МЕРКОСУР; Россия. Они не разговаривают.
Почему произошёл откат
COVID произвёл три факта:
1. богатые страны взяли себе все вакцины, бедные получили остатки;
2. локдауны сломали экономики развивающихся стран, в развитых перераспределили деньги от среднего класса наверх;
3. ВОЗ оказалась бессильна.
Результат: страны, которые видели обещание «универсальной системы защиты», получили «универсальное распределение потерь».
Россия и Индия производили вакцины и отправляли их везде — выглядели вменяемо. США и ЕС брали себе, давили на других, санкционировали страны, если те не подчинялись любым их искрометным идеям.
От такой системы логично отвернуться. Теперь «глобальное здравоохранение» звучит как «глобальное принуждение». И на это мало кто скажет «да, вот это нам нужно».
Что это значит
В 2020 ВОЗ выдаст рекомендацию — она (отчасти) работает. В 2026 ВОЗ выдаст рекомендацию = её проигнорируют. В 2030, когда придёт реальный кейс (хантавирус мутирует в 2–3 точках, пойдёт аэрозолью, вероятность ~15% в 10-летнем горизонте), каждый регион будет валить на соседей, центральные правительства окажутся в конфликте с региональным, страны — друг с другом, ВОЗ выдаст красивое заявление о «моральном обязательстве», и системы не будет даже в ковидном варианте.
Это прямая экстраполяция от Канар к следующему кейсу. Клавихо сделал логичное: его земля пострадала от COVID, теперь он защищает свои интересы. Никакого заговора, просто логика.
Главное зафиксированное как правило новое: паралич идёт не по линии «национальные интересы vs глобальные», а по линии «региональные интересы vs национальные». Клавихо (Канары) валит на Санчеса (Мадрид) так же, как Санчес валил бы на Брюссель, а Брюссель на ВОЗ. Каждый уровень защищается вниз. Это — в потенциале — даже не система из хабов, это система из четырёхсот микро-углов, каждый со своей логикой выживания.
Итого
Человечество умеет учиться в технологиях (вакцины за 6 месяцев) и в личной боли (помним свои потери). В системах учиться не умеет, потому что это требует признать: система сломана там, где власть. Для ВОЗ — «у нас нет реального мандата». Для США — «мы должны делиться в том числе технологиями и патентами». Для Европы — «наши ценности локальны, не универсальны». А после кризиса — все вместе: «давайте разберемся, где наши ошибки, узкие места или коррупция». Никто этого не скажет.
COVID оказался тестом архитектуры отката в региональные углы. Следующий вирус увидит эту архитектуру в действии. Вирусам вообще без разницы. В этом смысле они по- настоящему «суверенны», не чета национальным правительствам.
Глеб Кузнецов, политолог.