Тревога как двигатель рынка предсказаний

Жириновский был человеком с глубоким знанием ситуации, высказывавший свою позицию исходя из анализа, а не гипотетических фантазий. Неправильно называть предсказаниями его слова, произнесенные в разном контексте в разное время. Высказывания Жириновского — это профессионализм, видение того, что происходит, сопоставление фактов, достаточно высокий уровень образования, знаний и компетенции. Возможно, это действительно вызывает эффект пророчества. Просто мы все чаще стали относить к неким сверхъестественным способностям то, что нам кажется выходящим за рамки наших представлений об обыденности. Мы удивляемся, что люди бывают умными, а придание Жириновскому статуса пророка — это показатель того, насколько снизились наши собственные коллективные умственные способности. То есть фактически мы всем обществом начинаем называть пророком просто умного человека.

Причина, скорее всего, в том, что мы как социум не умнеем, к сожалению, а движемся в прямо противоположную строну. Недаром же все чаще ученые говорят, что чем больше человек проводит времени в гаджетах, чем меньше у него живого общения, чем меньше он читает книги, тем сильнее угнетаются когнитивные способности, ухудшаются мыслительные навыки, и это медицинский факт.

Мы настолько погрузились в виртуальное пространство, что потихоньку начинаем считать умных людей мессиями. Не просто умными, образованными, воспитанными, а именно мессиями. Наверное, потому, что мы на их фоне «проседаем» и выглядим слабее.

Рост рынка предсказаний связан с ростом тревоги в обществе. Вместе с этим увеличивается рост продаж антидепрессантов, чтобы уменьшить тревогу. Растёт количество продаж осиновых кольев — и, наверное, не для того, чтобы закреплять палатку, а скорее всего для каких-то других целей. Когда люди тревожатся, они ищут выходы. Кто-то находит выход в религии, кто-то принимает антидепрессанты, кто-то картины рисует на пленэре, а кто-то идет к гадалкам в надежде, что ему нарисуют светлый образ будущего.

Свято место пусто не бывает. Гадалки замещают роль государства, которое не создает понятный образ будущего — счастливого, сытого и здорового, поэтому обязательно находятся те, кто на этом хочет заработать — и зарабатывают.

Вопрос регулирования рынка таких услуг двойственный. Учитывая, что недавно приняли ГОСТ на маникюр, я не удивлюсь, что и ГОСТ на гадания выйдет — можно обложить налогом, штрафовать, если процедура гадания продолжалось меньше 10 минут. Вопрос в том, чего мы хотим достичь? Если просто запретить разного рода эзотерические услуги, то они не исчезнут, а просто уйдут в тень. Все, что запрещается, переходит в другую плоскость. Если контролировать — ну, может быть, стоит ставить гадалок на учёт, как в царской России ставили на учёт проституток, которые ходили отмечаться в околоточную. Может быть, и гадалок стоит поставить на такой учёт. Попутно создать министерство магии, опять же можно трудоустроить много бездельников. Ну не сжигать же их, как в средневековой Европе.

Проблема не в этом. Людям надо давать понятную картину жизни. Когда человек понимает, что будет завтра, когда он счастлив и здоров, когда его дети здоровы, то интерес гадалкам и прочим тарологам сразу начинает снижаться.

Тревожность, которая сейчас повсеместна, и ведёт к росту продаж успокаивающих бадов, обращений к колдунам, диванным психотерапевтам и гадалкам — разницы-то между ними всеми, как ни называй, нет. И проблема — в общем эмоциональном самочувствии общества, умноженном на снижение уровня интеллекта.

Александр Астафьев, член Совета Фонда развития гражданского общества.